Книга Эдельвейс для орка, страница 49 – Лана Воронецкая

— Спасибо, — говорю я тихо. — За всё.

— Я всегда буду о тебе заботиться, Китти, — отвечает он так серьёзно, что туман, скрывающий его лицо, на мгновение отступает, обнажая красивые черты. — Всегда.

Мы сидим друг напротив друга за столом, и мне кажется, что весь остальной мир с его опасностями, инквизиторами и погонями перестал существовать. Есть только мы, треск огня и этот заброшенный дом, который приютил нас.

Неловко задеваю стопку рисунков Лиама на скамейке рядом с собой, и листки веером разлетаются по полу.

— Ой! — я наклоняюсь, чтобы их поднять.

Рейтан тут же опускается на колени рядом со мной, помогает собирать разлетевшиеся воспоминания.

Нечаянно мы сталкиваемся руками, и наши пальцы на мгновение соприкасаются. По моей коже пробегает уже знакомая волна тепла.

Я застываю, глядя на наши руки — его большая, сильная и моя, такая маленькая рядом с ней. Он не убирает свою ладонь, а медленно, почти невесомо, накрывает мои пальцы своими, словно защищая.

— Я помогу, — его голос звучит тихо, интимно, и этот шёпот в тишине заброшенного дома кажется громче крика.

Смутившись, отвожу взгляд и убираю руку, чтобы потянуться за последним листком, который упал под стол.

— Вот, ещё один, — бормочу я, вытаскивая его, переворачиваю и замираю.

С рисунка на меня смотрит… невысокий человек в одеждах с вышитым на груди солнцем.

Инквизитор? Валериус?

Здесь, в этой деревне. Десять лет назад?

В окружении королевской стражи с обнажёнными клинками.

Подношу рисунок ближе к лицу, чтобы получше разглядеть. Края листа обуглены, но не так, как если бы они горели в огне. Ожоги похожи на отпечатки тлеющих пальцев? Того, кто в отчаянии пытался удержать его?

Лиам только учился писать. Внизу листка корявым детским почерком выведено несколько слов:

«Они пришли. От них не сбежать».

И писал он явно не об орках…

Догадка поражает меня, как удар под дых.

— Неужели… неужели у Лиама тоже была Хворь? — шепчу я, поднося рисунок ближе к огню.

РейТан наклоняется ко мне, его плечо касается моего. Маг внимательно изучает обугленные края.

— Похоже на то, — его голос серьёзен. — Ожоги оставлены не огнём извне. Это следы от тлеющих пальцев. Так бывает, когда магия выходит из-под контроля.

— Но это же его последние рисунки. И… здесь нарисованы не орки, — я тычу пальцем в фигуру инквизитора. — Это наши! Это королевская стража!

— Я и пытался об этом сказать, — тихо говорит РейТан. — Что инквизитор лгал тебе про нападение орков. Этого просто не могло быть. Да и Магическую Завесу вряд ли орки смогли бы так легко преодолеть.

— Почему? — удивляюсь я. — Если они такие сильные и дикие, и даже магия у них есть. Почему бы им не прорваться?

— Если бы они могли, они бы давно это сделали, — в голосе мага слышится странная нотка. То ли грусть, то ли сожаление. Как будто он жалеет, что орки не могут этого сделать. Меня это настораживает.

— До недавнего времени я вообще в них не верила, — признаюсь я, отводя взгляд. — Думала, это просто сказки, которыми пугают детей. А теперь… неужели зло и правда прячется за Завесой? Думаешь, орки ищут пути проникнуть в наш мир? Грабить, убивать?

— Мир не делится на чёрное и белое, Китти, — уклончиво отвечает РейТан. — Не все, кто выглядит для тебя иначе, и… — делает паузу, как будто слова даются с трудом. — Не все, кто, возможно, кажутся тебе монстрами, ими и являются. Разве внешность может рассказать о том, что у кого-то внутри? — маг выразительно смотрит на рисунок Лиама. — Так же, как и те, кто носят форму стражи, вовсе не обязательно на самом деле защищают.