Книга Эдельвейс для орка, страница 47 – Лана Воронецкая

Пепел кружится в воздухе, как чёрный снег. Ярость ушла, оставив после себя лишь горькое послевкусие и звенящую пустоту.

Не говоря ни слова, я иду вперёд, по заросшей тропинке, которая когда-то была дорогой. Не знаю, зачем иду, просто ноги сами несут меня к единственному месту в этой мёртвой деревне, которое я помню.

К дому Лиама.

РейТан молча следует за мной. Он не пытается меня остановить или заговорить, он просто держится на несколько шагов позади, и я чувствую его присутствие, как тень, словно он мой молчаливый страж.

Не могу сдержать лёгкую улыбку, которую ему, конечно, не покажу. Маг не собирается меня бросать, хотя почему-то между нами возникло непонятное напряжение.

Дом Лиама всё ещё стоит. Он почернел от времени и непогоды, но, на удивление, не сильно разрушен. Просто заброшен, всеми забыт. Как и вся деревня Крутогорье.

За десять лет крыльцо прогнило, а красная черепица, которой так гордилась мама Лиама, покрылась мхом и лишайником.

Дверь сорвана с петель, и я, помедлив, вхожу внутрь.

Десять лет. Прошло десять лет, а я всё ещё чувствую здесь отголоски жизни. Внутри пахнет сыростью и старыми воспоминаниями. Паутина свисает с потолочных балок, а тонкий слой пыли покрывает всё вокруг.

Не замечаю, как РейТан входит следом. Бреду по дому, как во сне, касаясь кончиками пальцев старой мебели.

Вот стол, за которым мы рисовали. Вот лавка, где сидел его отец, мастеря деревянные игрушки.

Маг не давит, не задаёт вопросов, просто наблюдает за мной, давая время пережить этот момент.

Не замечаю, как он выходит на улицу, а потом возвращается с охапкой сухих веток. Только слышу, как он возится у старого очага, но я не могу оторваться от прошлого.

Я прохожу в маленькую комнатку Лиама. На полу валяется опрокинутый ящик. Опускаюсь на колени и достаю из него стопку пожелтевших листов.

Рисунки Лиама.

Он рисовал грифелем на дешёвой серой бумаге, но в его рисунках столько жизни. Вот наш дуб, не такой старый, и почти не кривой. Вот речка, в которой мы ловили рыбу. А вот… я?

Девочка с двумя длинными косичками и смеющимися глазами.

— Ты совсем не изменилась, — раздаётся голос РейТана у меня за спиной.

Я вздрагиваю. Он подошёл так тихо, что я не услышала. И он заглядывает мне через плечо.

— Такая же красивая, — добавляет он.

Но вместо ответа мой живот издаёт громкое, предательское урчание. И я краснею до корней волос.

— Ты голодна, — это не вопрос, а утверждение. — Подожди ещё немного.

Он уходит, а я остаюсь сидеть на полу, перебирая рисунки.

Я так погружаюсь в прошлое, что не замечаю, как проходит время. И только когда по дому начинает расползаться дразнящий запах жареного мяса, я прихожу в себя.

РейТан сидит у очага, который он каким-то чудом растопил, и переворачивает на импровизированном вертеле двух кроликов. Рядом стоит ведро с чистой водой.

— Когда ты успел? — изумлённо спрашиваю я.

— Тут всё заброшено, — усмехается он. — Кролики совсем потеряли страх, бегают прямо во дворе. А в колодце чистая вода.

Он подходит ко мне, берёт из моих рук рисунок с моим портретом.

— Он хорошо тебя нарисовал. У тебя и сейчас такие же глаза.

Маг смотрит на меня, потом на рисунок, и в его взгляде столько нежности, что я снова смущаюсь. Чтобы скрыть это, я оглядываюсь, замечаю в углу старую тряпку.