Книга Дым и перья в академии Эгморра. Сказочная ложь, страница 89 – Кира Лин

Живность на картинах сонно потягивалась и зевала. Я озиралась по сторонам, пока Джош торопился миновать вестибюль и подняться по лестнице. На втором этаже он увлёк меня за руку в заколдованный проход между стенами.

С минуту мы передвигались на ощупь, ориентируясь на блёклое свечение в конце непроглядного коридора. Шорох крыльев, шелест перьев…. Страх колотился в горле, и с каждым шагом тяжелее было дышать.

Я украдкой глотала воздух, будто боялась оказаться услышанной, и хваталась пальцами за ветровку Джоша. Когда от тисков тревоги заложило уши, и захотелось с визгом броситься назад, коридор резко оборвался.

На абсолютно чёрной стене нарисовалась узкая полоска света. Миг назад её не было, и вдруг перед нами распахнулась дверь.

Серо-зелёный коридор, какой-то выцветший и потёртый, словно старый ковёр. С обеих сторон бесконечные ряды книжных стеллажей и ни единого стола или стула. Солнечный свет лился сквозь красочные витражные окна, но в помещении властвовал таинственный полумрак.

Тусклое жёлтое сияние подсвечивало таблички на полках. Джош свернул налево, считая пальцем секции. Я брела за ним, изредка останавливаясь, чтобы прочесть гравировку или корешок на книге.

Наконец, он нашёл нужный ряд и остановился. Я засмотрелась на собрание чьих-то мемуаров и чуть не налетела на брата. Повернув голову, Джош игриво подёргал бровями и, схватив меня за руку, потащил вглубь книжного царства.

Здесь пахло пылью, канцелярским клеем и чернилами, а под ногами сбивался старый однотонный палас неопределённого цвета. Сложно понять, каким он был лет двести назад.

Высокие деревянные секции возвышались почти до потолка, а потолки здесь были высокие. Ровная пёстрая полоса переплётов убегала во тьму бесконечного зала. Кто-то же расставлял их по размерам и толщине, не боясь потратить целую жизнь?!

На торце стеллажа светилась табличка «Фамильяры». Джош прошёл несколько стоек с полками и остановился, ткнув пальцем в нужную табличку: «Элджер Хейлтон». У меня сердце к горлу подскочило.

— Это…. Это написал отец? — заговорить получилось только со второй попытки, и то шёпотом.

Джош кивнул, снимая с полки толстую рукописную книгу в кожаном переплёте. На титульной странице значилось «Главный Фамильяр Верховной Ведьмы». Старая бумага переливалась золотом в полумраке архива. У меня глаза заслезились.

Джош щёлчком пальцев перелистнул несколько страниц, и сияние погасло, я смогла на них смотреть.

— Здесь целый раздел о Лизбенах. Элджер тщательно прописал родословную каждого из своих родственничков. Моника была дочерью двоюродного брата нашего отца, — задумчиво произнёс Джош, не отрываясь от чтения. — Наверняка тут найдётся что-то о причине, по которой его казнили. Помнишь, как звали нашего дядю?

— Мне стыдно, Джош, — я смущённо отвела взгляд. — Похоже, я совершенно ничего не знаю ни о Монике, ни о прочих наших кровных родственниках. Странно, что это выяснилось только сейчас.

— Ты не виновата, — рассудительно сказал он и посмотрел на меня исподлобья. — Многое из твоего детства заботливо удалили наши родители. Чары маскируют любые воспоминания, связанные с первоочередной целью. Если попытаешься припомнить хоть что-то, то наткнёшься на стену.

— Уже пыталась, — я кивнула и приблизилась к Джошу, чтобы заглянуть в книгу. — И чуть лоб не расшибла. Сломать заклинание невозможно, разве что умрёт тот, кто его наложил. Отца и матери давно уже нет, а, значит, Ровер тоже руку приложил. Элджер хорошо знал его? Сколько же Роверу лет?!