Книга Дым и перья в академии Эгморра. Сказочная ложь, страница 215 – Кира Лин

Уилбер говорил, что достаточно понять, чего я желаю, чтобы задать цель своей силе. И я подумала — не хочу ждать, когда за нами придут.

Почему Кендра должна сделать первый ход в этой партии? Отчего не я? Я столько раз ей уступала! С меня хватит.

И как по взмаху руки, искорки магии рванули ввысь потревоженными светлячками и протянулись нитями за пределы кладбища.

Вдруг я смогла различать голоса в голове, чувствовать их, перебирать мысленными пальцами, словно струны — золотые, чёрные, серебристые.

Сознание отворилось навстречу фамильярам, кулон ощутил рагмарров — там, вдалеке. И они почувствовали меня. Перстень сдавил палец, наливаясь силой.

От ощущения дух захватило, слёзы на щеках высохли. Потребовалось какое-то время на то, чтобы привыкнуть и осознать — я чувствовала каждого из них по отдельности и всех одновременно.

Так было всегда, но только сейчас мозаика сложилась. И мне больше не требовалось зрение, чтобы знать, что все они в это мгновение делают.

Цепляясь взором за ускользающие нити, я скинула руку Мишель и поднялась со стула. Шлейф юбки потянулся следом, шелестя и цепляясь за прошлогоднюю траву.

Придерживая его, я покинула зрительный зал театра абсурда. Мишель смотрела на меня с полнейшим недоумением. Всё же стоило рассказать, что она оплакивает пустой гроб.

— Эшли? Ты куда?

Но я её не слышала. Потому что мысленно обращалась ко всем, кто меня почувствовал:

— «Я знаю, вы здесь. Я чувствую, что вы слышите. Народу Эгморра нужна помощь, и я молю откликнуться на зов всех, кому дорог наш мир…»

Я шла мимо рядов стульев, мимо могил, и с каждым шагом кто-то поднимался с места и присоединялся ко мне. Первым со стула встал Бен, за ним Джош, оправляя ворот ветровки.

— «… против нас ополчилось зло, обрушило тьму на наш народ».

Стэнли и Коул вышли из своего ряда. Вивиан Моррис, придерживая подол чёрного кружевного платья, расшитого изумрудным атласом, торопливо двигалась с другой стороны. Майло перепрыгнул через спинку своего стула.

— «Но тьма не всегда была злом. Она оказалась во власти чудовища с чёрным каменным сердцем и припала к его ногам, ища утешения».

Из тени деревьев вышел Уилбер и направился за толпой, держа руки в карманах пальто. Не оборачиваясь, я шла к воротам, чувствуя, как со всех сторон стекаются маги.

Мужчина, стоявший у высокого памятника, выронил букет цветов и последовал на мой зов. Двое служителей кладбища побросали лопаты в яму.

Молодая светловолосая женщина сняла с головы серый шёлковый платок и выпустила из руки, отдала на волю ветру — резкий порыв унёс его в небо. Маги собирались со всего кладбища и пересекали поляну, двигаясь к воротам.

Эйден шёл справа, чуть отставая от Уилбера. Воздух сгустился, дрожа и переливаясь, в нём смешивалась магия тьмы и света, фамильяров и рагмарров. Такого ещё не бывало.

От нарастающей силы заломило скулы, и зажгло ладони — моя тёмная сила просилась наружу.

— «Каждый из нас потерял друга, близкого человека, коллегу по работе или соседа по дому — Она хотела причинить нам боль, но мы не станем мстить. Зло должно быть наказано, чему будет отчаянно сопротивляться. Я не стану обещать победу, но даю слово — мы вернём себе ясное небо над головой, разгромим врага настолько, насколько хватит сил и крови. Сегодня мы — тьма, но кто сказал, что добро должно быть светом?»