Книга Дым и перья в академии Эгморра. Сказочная ложь, страница 173 – Кира Лин

К их появлению тело Лорелеи капля за каплей успело исчезнуть в море. Лишь растоптанный кулон русалки остался лежать на пристани.

Инспектор подошёл к подсыхающей пенной лужице и тяжело вздохнул. Я почувствовала, что он посмотрел на нас, и ответила ему взглядом, исполненным боли.

Он ничего не сказал, лишь едва заметно кивнул. Как жаль, что найти общий язык нам помогло несчастье. Как нестерпимо больно, что этот проклятый кулон достался мне и разрушил столько судеб!

Инспектор Брейнт любезно согласился нас подвезти. Если они с Джошем о чём-то говорили, то я этого не слышала. Ничего не слышала, кроме собственного пульса.

Брат помог вылезти из кареты, придержал за руку. Словно в тумане, я вошла в дом и медленно побрела к лестнице. Джош захлопнул входную дверь — я вздрогнула и остановилась.

Вернулись звуки и запахи. Глаза заволокло слезами. Прерывисто выдохнув, я закрыла лицо ладонями, не в силах сдвинуться с места.

— Эшли? — осторожно позвала сестра.

Я не обернулась. Тихое предостерегающее мычание Джоша, и она хлопнулась на стул. Сестра без слов всё поняла и прочувствовала. Перед глазами стояло лицо Лорелеи, я боялась их закрывать.

Вокруг меня и внутри была пустота, она вытеснила ноющую боль из груди. Ещё мгновение назад казалось, что я сломалась и рассыпалась по крупицам, но вдруг всё исчезло. Мир исчез. И голова закружилась.

Быстрые тихие шаги. Приближение Бена я ощутила кожей, мигом позже почувствовала телом. Он подошёл сзади и заключил меня в объятия, крепко сдавив руки, до боли.

Ахнув, я заморгала, и в глазах прояснилось. Боль отрезвила — это и было нужно.

— Я здесь, — прошептал он, склонившись, и обжёг дыханием щеку.

Я обняла руки Бена, прижала их к груди. Сердце вздрогнуло — появилась надежда на то, что он исцелит меня, поделится своим теплом.

— Мне больно, — чуть слышно прошептала я, и глаза вновь наполнились слезами.

— Я знаю, — так же тихо выдохнул он. — Эта рана слишком глубокая, чтобы затянуться.

Его нейтральный тон вселял спокойствие. Едва я ощутила Бена рядом, душой и телом, как воля покинула меня. Из груди рвались рыдания, ватные ноги подкосились. Бен подхватил меня на руки, когда в глазах начало темнеть, и я прильнула щекой к его плечу.

Сердце его тревожно билось. Я ощутила жар его силы и подняла голову. Мы встретились взглядами — нахлынуло ощущение родного, необыкновенно дорогого и важного.

Я приложила ладонь к его щеке, и он потёрся о неё. Подняв меня чуть выше, склонился, чтобы я обхватила руками его шею. И поцеловал меня. По телу пронеслась сладкая дрожь.

Опустив голову ему на плечо, я позволила отнести себя в спальню и уложить в постель. Уснула на груди Бена, заключённая в объятия.

Боль не уходила. Я ощущала её даже во сне — тело пульсировало далёкой, приглушённой горечью. Тревожное чувство терзало душу.

Я сидела на причале и перебирала пальцами золотые волосы Лорелеи, а они таяли. Отчаянные попытки удержать её отзывались паническим страхом потерять подругу навсегда.

Но в моих дрожащих замёрзших ладонях остались лишь несколько капель морской воды. Я смотрела на них, а вокруг распростёрлась непроглядная тьма. Расплескалась, заполнила мир.

Ветер стих, запах моря растворился в ночи, в её запахах. Меня окутал мрак, сомкнулся, как огромный кулак. За спиной скрипнула дверь. Сначала я решила, что мне показалось.