Книга Дым и перья в академии Эгморра. Забытое зло, страница 146 – Кира Лин

Она стояла с опущенной головой, прямые волосы свесились вперёд и доходили до локтей. На ней было длинное платье, закрывающее стопы, и шаль, которую она придерживала, перебирая пальцами фантомную ткань.

Лицо оставалось в тени, и я двигалась, щурясь, пока не подошла слишком близко. Нас разделяло несколько метров клубящегося дыма — я застыла и беззвучно ахнула.

Призрак шевельнулся, поднял голову, и меня омыло волной зла, хлынувшей от него. Я устояла, силясь не моргнуть, уголком сознания уже понимая, кто передо мной. Линетт.

Внезапно стало нечем дышать. Страх сдавил грудь, стянул мышцы живота в тугой узел. Тень соскользнула с её лица, аквамариновые глаза наставницы пылали чёрным пламенем. Я поймала себя на том, что качаю головой, не веря увиденному.

Она была прекрасна, холодна и мерцала, словно скульптура, высеченная из лунного камня. Зло, которое мы искали, питалось страхами, но я никогда не боялась Линетт.

В чём же смысл этого перевоплощения?

В голове прогремел детский крик раскатом грома, задрожали стены тоннеля, от неожиданности я согнулась и заткнула уши ладонями. В памяти мелькнуло лицо Линетт, искажённое ненавистью, и глаза, полные свирепости.

И тьмы.

Крик перешёл в хныканье, прерываемое отчаянным визгом. Руки наставницы тянулись ко мне, а я отталкивала их и царапалась об её длинные ногти. От Линетт исходила угроза, объятия сулили нескончаемые муки.

Я попыталась прислушаться к детскому плачу, но он прекратился так же быстро, как и появился. Оглушённая, я часто задышала и выпрямилась. Это же был мой крик?

Но я не знала Линетт в раннем возрасте….

Призрак запрокинул голову и рассмеялся, от звука его потустороннего голоса по рукам поползли мурашки. Я не сдвинулась с места, не отвела глаз — стояла и ждала, когда он соизволит объясниться.

Он же любил игры с разумом, мог с упоением истязать рассудок жертвы, но мой запас терпения не вечен. Словно услыхав эти мысли, призрак замер, зловещий хохот разлетелся осколками во мраке. Дым сгустился, вытесняя свет, и мы оказались стоящими в лужице синего сияния, а вокруг нас расплескалась непроглядная тьма.

— Ты прикрываешься чужими масками, — мой голос прозвенел холодом в дрожащей тишине. — Яви своё истинное лицо.

— Моё истинное лицо — ужас, каким бы он ни был, любая его ипостась. Тот ужас, что невозможно забыть, — прозвучал голос призрака из уст Линетт. — Воспоминания спрятали от тебя в дальнем ящике сознания. Ты не можешь дотянуться до него, потому что не знаешь, где искать. А в моей власти коснуться любой твоей тайны, каждого твоего ночного кошмара и сделать так, чтобы ты вечно жила с ними.

— Кто ты? Как твоё имя?

Она качнула головой, совсем как настоящая Линетт, и протянула руку, лёгким жестом указала мне за спину. Я дрогнула, в первое мгновение намереваясь обернуться, но остановила себя.

В голове пронёсся пронзительный крик, сменившись тихими рыданиями, и невыносимо защемило под рёбрами. Ладонь инстинктивно коснулась груди, пальцы провели по огранке кулона.

Призрак разбудил боль, таящуюся глубоко в сердце, давно похороненную, но не забытую. Я стояла в оглушительной тишине, прислушиваясь к ней, надеясь вновь уловить эхо криков.

Ни звука, только тонкий далёкий звон в ушах, похожий на оловянные колокольчики. Я повернулась, как в замедленной съёмке, и увидела лежащее на боку тело женщины.