Книга Корона Олимпа, страница 177 – Кейт Ашер

А потом — её чернильные, рожденные смертью тени потянулись ко мне, лаская ту форму, что я еще сохранял. Я вцепился в них, как плющ в камень, пока Парфенон рушился где-то внизу. Каким-то образом Нисса вырвала меня из пасти смерти. Она сделала невозможное и вернула меня к жизни, к ней — туда, где мне всегда было место.

Даже до того, как связь восстановилась, я никогда не чувствовал ничего более мучительного.

Но эта боль, это опустошение резали глубже всего, что я когда-либо испытывал. Острее любого клинка. Хуже того, что собственная мать вонзила мне в грудь. Казалось, из меня вырывают что-то жизненно важное — и я знал, что уже никогда не стану целым.

Но это была не моя боль. Это была её боль. И я бы отдал что угодно, лишь бы она прекратилась. Мне просто нужно было добраться до неё.

Но Кронос был Титаном Времени. Он использовал свой дар, чтобы замедлить мое тело, заставляя меня продираться сквозь невидимую патоку.

Две вещи я знал наверняка. Первое: я не успею дойти до неё вовремя, чтобы что-то изменить. Второе: это горе может стать тем, от чего она никогда не оправится.

Вспышка надежды, робкая, как взмах крыльев бабочки, пронеслась по нашей связи. Изумрудные глаза Ниссы расширились, губы приоткрылись — она следила за рукой Кроноса с каким-то сокрушительным оптимизмом. Мое сердце замерло, а во рту стало горько от предчувствия беды.

Кронос не знал милосердия. Он был воплощением гнева и злобы. Он собирался сломать её еще сильнее. Расколоть её окончательно, чтобы Королева миров не стала преградой для его правления.

Он повернул кисть в обратную сторону, и Харон начал молодеть. Кости белели, мышцы натягивались, кожа росла. Морщины появились и тут же исчезли. Перевозчик снова был цел.

Харон замер в прыжке, его крик резко обрвался. Тяжело дыша, он был единственным из нас, кто двигался с нормальной скоростью. Его взгляд встретился со взглядом Ниссы. Она стояла на коленях, протянув к нему руки, а слезы прочерчивали светлые дорожки на её испачканном лице.

Лицо Харона дрогнуло. Он бросился к ней, в его бледно-голубых глазах тоже стояли слезы.

Кронос небрежно щелкнул пальцами, освобождая Ниссу от временных оков в тот самый миг, когда Харон добежал до неё. Тот крепко прижал её к себе.

— Прости, я не думал... — слова Харона потонули в душераздирающем рыдании Ниссы. Этот звук вывернул мою душу наизнанку; я не хотел бы слышать его снова, сколько бы мне ни осталось жить. А жить, возможно, оставалось недолго, если Титан добьется своего.

Я едва успел сделать несколько шагов, когда дурное предчувствие в груди воплотилось в реальность. Я пытался закричать, предупредить их — хоть что-нибудь.

Улыбка Кроноса стала по-настоящему злодейской. Он сделал шаг ближе, подняв правую руку, словно изучая ногти. На моих глазах его кисть начала мутировать, превращаясь в длинное костяное лезвие — сначала размером с кинжал, затем с нож, и, наконец, в длинный меч.

Харон и Нисса всё еще сжимали друг друга в объятиях, объединенные общим горем. Они не знали, что мир вот-вот изменится. Навсегда.

Фиолетовая молния сорвалась с моих пальцев, устремляясь к Титану, когда я наконец сокрушил его власть над собой.

— Нисса! — вскрикнул я. Слишком поздно. Молния прошла мимо цели, и реальность снова сдвинулась.