Книга Корона Олимпа, страница 161 – Кейт Ашер

— Твой отец… Перед тем как он… после того как я…

Я попробовала снова:

— Перед тем как я отправила Зевса в Тартар, он сказал мне, что смерть моей матери была случайностью. Его клинок предназначался мне.

— Но ты была младенцем! Ты… Фурии, ты же родилась в тот самый день, верно? — наседал он.

«Ты так и не открыл мне всё пророчество, верно, Аполлон?» — резко просигналил он руками.

Аполлон покачал головой.

— Пора идти, Аполлон, — прошипела Гера, распахивая зеркальную панель.

Бог солнца ушел молча. Как только панель с грохотом захлопнулась, на нас с Аросом и Келисом обрушился град ударов — еще быстрее и яростнее, чем раньше.

— Вы можете это прекратить, — вкрадчиво напомнила Гера.

— Просто скажите. Выплесните свои секреты, и зеркала отступят.

— Похоже, теперь моя очередь, — вздохнул Арос.

Удары прекратились. Он глубоко вдохнул.

— Я ненавижу своего отца. Не секрет, что у Ареса полно детей. Мало кто знает, что у всех нас разные матери.

— У всех?! — изумился Келис.

— Но вас же… сколько, под сотню?

— У большинства. На последнем счету было сто два человека. Моя мать — богиня по имени Бия.

— Я знаю это имя, — тихо произнес Келис.

— Еще бы, — фыркнула Гера.

— Одна из любовниц твоего отца. И где сейчас эта крылатая девка?

— Далеко, — огрызнулся Арос.

— От тебя — особенно. Где-то за морями Посейдона. Даже я не могу её достичь. Она была богиней силы и власти… пока не отреклась от титулов. Арес увидел в этом вызов. Тот, на который он ответил… физически.

— Нет, — прошептала я, приходя в ужас.

— Да, — подтвердил Арос.

— Я — результат позорного акта насилия. Того, как Арес извратил силу моей матери против неё самой самым жестоким образом. Я — вечное напоминание о её боли и поражении.

— О, Арос…

Он резко поднялся.

— Увидимся на Церемонии, Нисса. Гера, если не возражаешь. Ты вырезала этот секрет из моей плоти — я хочу уйти.

Гера ухмыльнулась и небрежно махнула рукой. Появился выход.

— И вот вас осталось двое, — пропела она с пакостной улыбкой.

Она продолжала теребить цепочку на шее, расхаживая вокруг. Отец продолжал кромсать меня теневым кинжалом, издевательски шепча: «Скажи это».

Я закрыла глаза, отключая сознание. Время потеряло значение. Единственное, что я чувствовала отчетливо — пальцы Келиса, вцепившиеся в моё бедро. Даже когда он сам сгибался пополам, он не отпускал.

В конце концов я сломалась. Моя решимость рассыпалась в прах, когда Келис получил новый удар — сильнее всех прежних. Прямо у сердца расцвел след от стрелы.

— Белладонна… — прохрипел он.

И в тот же миг с меня хватило. Я проигнорировала новые порезы и поднялась.

— Довольно, — прошипела я.

Мой голос изменился, став глубоким и властным — до странности похожим на голос отца.

— Хочешь мой секрет?

Гера выпрямилась, предвкушение исказило её губы.

— Прекрасно.

Атаки прекратились, пока я набирала воздух в легкие.

— Мой отец мертв.

Глаза Келиса округлились. Гера ахнула.

— Но это невозможно… Мы бы узнали… почувствовали бы…

— Нет, не узнали бы. Подземный мир верен своим, и мы не разбрасываемся секретами или слабостями перед такими, как ты, — выплюнула я.

— Аида нет уже много лет. Он так и не смог исцелить своё разбитое сердце. Он дождался, пока я повзрослею и мои силы проявятся. Он убедился, что я обучена всем тактикам войны и что у меня есть верные подданные.