Книга Корона Олимпа, страница 150 – Кейт Ашер

Афродита резко вдохнула. Я продолжила:

— У него длинные каштановые волосы и аккуратная борода того же оттенка. Он выглядит грустным. Афф? Кто он?

— Адонис, — прошептала она, пока мужчина прижимал руку к сердцу.

Дав ей минуту, я оглядела остальную комнату. Решив, что животные — это безопасный вариант, я посмотрела прямо на своего дракона.

— Вел, — выдохнула я, — ты огромная! И вся покрыта стальной броней?

Она лишь довольно заурчала в ответ.

— Ты видишь наши сокровенные желания, — тихо объяснила Афродита.

Я услышала, как Келис заерзал на стуле, но не была готова встретиться с этой конкретной правдой. Я прищурилась на следующий объект, парящий в воздухе.

— Стейк, — тихо сказала я. — Сочный, толстый стейк.

Арос хохотнул, из чего я сделала вывод, что смотрю на Руфуса.

— Ликос выглядит так же, может, чуть меньше?

Пауза. Затем Келис пояснил:

— Он говорит, что ты видишь его пару. Он потерял ее, когда Хионские волки вымерли. — Его тон выдавал печаль, которую он чувствовал через связь со своим волком.

— Твой лис превратился в кролика, Арх, — рассмеялась я, когда зверек начал носиться по комнате, шныряя под столом и выглядывая из-за ног бога.

— А твой волк размером с Ликоса, — показала я жестами богу солнца.

Я подняла взгляд туда, где сидел Аполлон, и нахмурилась. Вместо человека там была позолоченная, сияющая лира.

— Инструмент? — спросила я, не ожидая ответа, так как у лиры не было рук, чтобы ответить жестами.

Когда до меня дошло, почему Аполлон выглядит так, я чуть не развалилась на части. Я подавила рыдание, понимая, что мое лицо сейчас — открытая книга. На колено легла ободряющая рука Келиса.

Бог солнца и исцеления был глух. Как он не слышал зов сирен, так он не слышал никакой музыки. Он не знал магии песен и даже того, как звучит его собственный голос. Он жил в бесконечной, изолирующей тишине — его вовлекали в общение только тогда, когда у кого-то хватало ума переводить речь жестами. И быть неспособным исцелить себя, когда ты исцеляешь всех остальных?

Это была боль, которая резала глубже любого клинка. Понимая, что Аполлон может только отдавать, ничего не беря для себя, я почувствовала к нему колоссальное уважение.

Нуждаясь в передышке от эмоций, я повернулась к Архимеду, молясь, чтобы его желание было менее... глубоким. К облегчению, на его месте я увидела меч, который он выковал на испытании отца. «Каллидус» — имя, которое Арх дал оружию, — отражал гаснущее небо, закат зеркально сиял на лезвии.

— Ты тоже не смог вернуть Каллидус? — спросила я.

Меч не шелохнулся, но глубокий голос Арха ответил:

— Нет. Боюсь, что-то пошло не так при ковке. Я должен был суметь призвать его уже давно.

— Разрушитель ночи тоже до сих пор не откликается.

— Я буду пробовать дальше. И дам тебе знать, если получится вернуть его.

Я кивнула в знак благодарности и посмотрела налево. У Ароса было знакомое бледное лицо. Мягкие черты, искаженные гримасой, — она выглядела точно так же, как я помнила ее на борту гнилого корабля.

— Нереида, — сказала я с любопытством.

Она ухмыльнулась, кокетливо откинув светло-голубые волосы.

— Она спасла меня. Без обид, Нисса. Как бы я ни хотел трахнуть тебя до потери сознания...

Смертный облик Афродиты издал изумленный смешок, а мои глаза едва не вылезли из орбит.