Книга Корона Олимпа, страница 143 – Кейт Ашер

Арос, Аполлон и Арх скатились с дюны, тяжело дыша и промокнув насквозь. Их лица выражали крайнюю степень шока.

— Что, черт возьми, произошло? — злобно выругался Арос, глядя на лежащего без сознания бога морей.

— Произошло то, что я выиграла, — прохрипела я, выдавив улыбку и обнажив окровавленные зубы. — Платите, сучки.

Арос издал резкий смех, к которому присоединились Келис и Архимед. Аполлон улыбнулся так ярко, что было странно, как это планеты не решили вращаться вокруг него.

Келис помог мне подняться, отказываясь отпускать, когда я пошатнулась. Он хмыкнул и нахмурился, когда Арос небрежно закинул руку мне на плечо.

— Пойдем, дорогая. Тебе явно нужно выпить.

Келис

Я собирался прикончить его.

Дни Посейдона были сочтены. Я об этом позабочусь. Ареса — тоже.

Я тяжело сглотнул, дыхание перехватило, когда разум в очередной раз прокрутил события последних часов. Нисса спасла меня от зова сирен. Не то чтобы я когда-либо признал это вслух, но голос звучал точь-в-точь как её — будто она звала меня, кричала о помощи.

Я поддался панике не раздумывая; поглощенный отчаянным желанием спасти её, я напрочь забыл о том, что она всё это время была на расстоянии вытянутой руки. К тому же, та Нисса, которую я знал, никогда бы не попросила о помощи. Она встречала любую угрозу грудью, в полном одиночестве. Я одновременно восхищался этим и ненавидел.

Она была устрашающей, могущественной и опасно искусной с клинком. Она определенно могла постоять за себя. Из неё вышла бы прекрасная Королева. Но это никак не утихомиривало моё желание — неуемную потребность — быть тем, кто держит её, помогает ей. Я так отчаянно жаждал стать теми самыми руками, в которых она позволит себе «развалиться на части».

Когда я потерял её из виду в обломках корабля…

Когда понял, что она застряла в гнилой палубе…

Я потерял контроль.

Я орал на остальных, чтобы они помогли мне найти её, хотя им и не нужна была мотивация. В конце концов, мы все были на одной стороне.

На третьем погружении её нашел Арос. Он схватил меня за руку и потянул за собой в глубину. Мы спустились как раз вовремя, чтобы увидеть, как она сдается. Она перестала бороться с приливом и деревом, спокойно уходя в темноту океана.

Паника снова взяла моё сердце в заложники — потому что женщина, в которую я влюбился, смирилась с тем, что её заберут либо волны, либо звери.

А потом она подняла взгляд.

Эти идеальные, «надтреснутые» изумрудные глаза встретились с моими, пронзая ту душу, что у меня еще осталась. На её лице отразилось удивление — будто она и не знала, что я убью себя, лишь бы спасти её.

Но, полагаю, она и правда не знала.

Она понятия не имела, что наши судьбы переплетены, что наши души вплетены в гобелен судьбы — связаны моей собственной рукой.

А значит, она также не подозревала, что благодаря этой связующей нити я чувствовал всё то же, что и она, в ту же секунду. Поэтому, когда Посейдон воспользовался её честной победой, когда этот ублюдок ломал собственные костяшки, избивая её, я чувствовал каждый удар. Каждую каплю боли. Каждую вспышку страха.

Но я также чувствовал её упорство, её волю к жизни.

Я продирался сквозь воду сильнее и быстрее, чем когда-либо мог плавать раньше. Даже не останавливался, чтобы вдохнуть. Я взлетел на эту дюну как одержимый, а Арос дышал мне в затылок — у него был сверхъестественный дар чуять приближающееся насилие.