Книга Виктория. Вспомнить себя 2, страница 26 – Раяна Спорт

— Как я могла это забыть? — выпалила я и замерла, ища выход из сложившейся ситуации. С минуту, наверное, сидела, пока меня осенила идея. — А давай мы установим правила. Как пример, ты пообещаешь не читать мои мысли и не вклиниваться своими речами в любое удобное для тебя время, я постараюсь не проклинать тебя как минимум постоянно.

Тишина. Благая тишина, от которой я чуть не расплакалась. Тот самый момент, когда счастье дарит слезы…

— Нет. Я не согласен, — ответил мне в итоге Керуб.

— Ну почему-у-у? — взвыла я, чувствуя, как мои надежды рушатся, словно карточный домик.

— Мне скучно, — просто ответил он. — Но могу тебя утешить тем, что твои мысли не так уж и увлекательны, да и твои истории не стоят и строчки в летописях великих. Ах, помню, как однажды я оказался в теле великого Гаянша! Вот это был человек! Вот это жизнь и мысли...

— Мне все равно на этого Гаяша! — крикнула я, вставая.

— Гаянша, глупая ты девчонка, — тут же поправил меня Керуб голосом, в котором аж сочилось пренебрежение. — Судя по твоим мыслям, ты о нем даже не слышала! Да куда уж тебе, постилка нагов, до такого гения!

— Как ты меня назвал? — злость во мне закипела, словно лава пред извержением вулкана, грозясь вырваться наружу.

— Думаешь, я не знаю, как ты спала с ними? — усмехнулось существо во мне.

— Знаешь, о чем я думаю, тупое ты отродье? — не стала и я скупиться на оскорбления, чувствуя, как ярость захлестывает меня с головой. — О том, что я, пожалуй, приложу все силы спасти Себастиана, коль уж я ему обещала, а потом всажу себе нож в сердце, чтоб ни один бог, в том числе ты — не переступили черту между мирами.

Вот теперь и впрямь воцарилось молчание. Уже наступив один раз на грабли пустых надежд я не спешила преждевременно ликовать, поэтому просто ждала, когда же Керуб вновь подаст голос, но он молчал. И я все думала, не спросить ли что-то на подобие «что, ответить нечего?», но решила не продолжать перепалку, поскольку это отнимает куда больше сил, а мне они еще могут понадобиться.

Скинув с себя одеяло, я встала с кровати. Быстро умылась и привела себя в порядок, стараясь не смотреть в зеркало слишком долго. Отражение казалось чужим, уставшим, с глазами, полными невысказанных вопросов. Затем, словно на автопилоте, поплелась в кабинет Франсуа.

По дороге я наконец-то осознала, что мы прибыли в Марамбу. Все вокруг было пропитано песком — он скрипел под ногами, оседал на ярких тканях, которыми были увешаны стены отеля, проникал в каждую щель. Подушки, разбросанные повсюду, манили своей мягкостью, обещая покой, которого мне так сейчас не хватало.

Воздух был густым, насыщенным ароматами кофе и ладана, смешивающимися в причудливый, дурманящий букет. Этот запах, одновременно терпкий и сладкий, казался воплощением самой Марамбы — загадочной, манящей и немного опасной.

По пути встретила парочку новых постояльцев и спину уходящего в пекло гостя. На него я бы даже не обратила внимания, если бы не одно «но» — сопровождавший его цокот копыт. Моя бровь взметнулась в удивлении, но присмотревшись к уходящему, поняла, что он четвероногий, а точнее парнокопытный. Однако не стала терять времени зря и спустилась на цокольный этаж через ставшую родной дверь под лестницей.