Книга Таверна «Одинокое сердце», страница 13 – Стасия Викбурд

— Да вы что! — воскликнула я, и голос дрогнул от переполнявших чувств. — Я с удовольствием, готова взяться за любую работу! Честно, я так благодарна… — я запнулась, чувствуя, что вот-вот расплачусь. Но быстро сморгнула слёзы и улыбнулась уже шире, увереннее. — Спасибо вам, Элиас. Вы даже не представляете, как это для меня важно.

Мы пошли рядом по тропинке. Ветер шевелил мои растрёпанные волосы, солнце грело плечи, а впереди виднелись крыши небольшой деревни, окружённой цветущими садами. Над крышами вился дымок, слышалось мычание коров и звонкое пение птиц. Аромат дыма смешивался с запахом цветущих яблонь и свежей выпечки, доносившимся откуда-то из деревни. Где-то залаяла собака, и ей тут же ответила другая — этот простой, домашний звук заставил меня улыбнуться ещё шире.

Я глубоко вдохнула — аромат цветов, дыма, свежей земли — и вдруг осознала: впервые за долгое время я не чувствую себя потерянной.

— А что за таверна? — поинтересовалась я, стараясь унять волнение.

— «Одинокое сердце», — с гордостью ответил Элиас, и его глаза засветились. — Когда-то там было шумно и весело, путники со всех концов Эльдаля заходили на чашку травяного чая и мой фирменный грибной суп. Сейчас гостей поменьше, но место всё равно доброе. И кухня хорошая — печь старинная, дрова особые, для аромата…

«Печь, кухня, пироги… — мысленно повторила я. — Это я могу. Это я люблю».

— Звучит чудесно, — сказала я вслух, и на губах сама собой появилась улыбка. — Я буду стараться, обещаю. Сделаю всё, чтобы таверна снова стала популярной!

Элиас рассмеялся — добродушно, по-отечески:

— Вот и славно, Людмила. Вижу, с тобой у нас всё получится.

Я кивнула, глядя вперёд. В груди разливалась тёплая уверенность: пусть я в чужом мире, без вещей и без плана, но у меня есть шанс начать всё сначала. И я его не упущу. Солнце ласкало кожу, ветер шептал что-то ободряющее, а цветы вдоль тропинки будто кивали в знак одобрения. Впервые за долгое время я почувствовала — возможно, всё действительно будет хорошо.

Мы с Элиасом шли по тропинке, ведущей к таверне. Я всё ещё не могла привыкнуть к этому странному миру, к аромату цветов, к теплу, которое не отпускало даже на закате. Но больше всего меня волновало то, что сказал Элиас про магию таверны.

— Знаешь, Людмила, — начал он, когда мы подошли к старому деревянному зданию с покосившейся вывеской «Одинокое сердце», — когда-то это место было самым волшебным во всём Эльдале.

Я внимательно посмотрела на таверну. Она выглядела заброшенной: окна запылились, дверь скрипела, а на крыльце валялись сухие листья. Но в глазах Элиаса светилась такая теплота, будто он видел перед собой не ветхое здание, а дворец.

— У меня была жена, Марта, — продолжил он, и голос его дрогнул. — Мы вместе держали таверну, и она была лучшей в округе. Не только из-за еды или уюта… А из-за магии.

Я замерла, чувствуя, как по спине пробежал холодок, а сердце забилось чаще. Магия? Настоящая магия? В груди вспыхнул детский восторг — тот самый, что я испытывала в детстве, когда бабушка рассказывала сказки. Но тут же в голове зазвучал голос взрослого человека: «Это невозможно. Ты просто устала, тебе всё это снится».

— Таверна находила истинную пару, — прошептал Элиас. — Да, именно так. Когда кто-то переступал порог, магия начинала работать. Марта чувствовала это первой — её дар усиливал волшебство места. Она видела искры между людьми, которые были предназначены друг другу.