Книга Ненужная королева. Начать сначала, страница 71 – Маргарита Дюжева

Потом медленно, словно перед ней была не раскрытая ладонь, а оскалившийся стальными зубьями капкан, протянула руку. Коснулась и тут же отпрянула, но я не отпустила, сжала ее сухие, шершавые пальцы, не позволяя разорвать контакт.

Ее белесые глаза широко распахнулись, рот тоже, словно она пыталась дышать, но не могла сделать ни вдоха. Их горла вырвался надсадный хрип.

И правда дитя Пустоты. Сгубившее при рождении Светлую мать и Темного отца, заставив их силы схлестнуться и выжечь друг друга, оставив взамен черную дыру. Во всех мирах такие как она вне закона. Проводники, сквозь которых Низшие могут прорваться на поверхность.

Я отпустила ее.

— За мной пришла? — надсадно вдохнула старуха и отложила веточку, которую все еще сжимала в другой руке. Потом вытерла ладони о замызганный передник, и смиренно произнесла, — что ж я прожила долгую жизнь. Не скажу, что хорошую, но времени потоптать эту землю у меня было предостаточно…

— Как тебя зовут?

Старуха сморщилась и через силу произнесла:

— Дарёна.

Я попробовала имя на вкус. Настоящее. Не обманула старая.

— Мне твоя жизнь без надобности. — Я поднялась из-за стола и прошлась по закопчённой землянке: — Смотрю, ты отварами балуешься?

— Дар у меня — из простого клевера хоть любовное зелье сварю, хоть отраву, — просто ответила она, — больше ничего не умею, а вот листочки всякие да травинки чувствую.

— А не варила ли ты недавно это любовное зелье для Юджина из Сандер-Вилла?

— Для него — нет, — Дарёна покачала головой, — для его папаши — да. Сказал, что девку наглую усмирить надо. Мол, совсем от рук отбилась и забыла, где ее место…

Она осеклась и побледнела:

— Неужто тебя поили?

— Меня.

— Прости, — старуха задрожала еще сильнее и торопливо склонилась передо мной, — знала бы для кого снадобье, никогда бы не сделала. Прости дуру старую. Что мне сделать, чтобы искупить вину?

— Ответь на вопросы, а потом видно будет. Что еще ты варила для Эберли?

Дарёна на миг задумалась, а потом начала перечислять:

— Для сердца варила. Он жирный, как боров и давно бы помер без моих снадобий. Потом для сна готовила, и для того, чтобы заставить человека правду говорить. Чтобы воли лишить — и такое было. Отраву медленную, что силы выжигает и человека постепенно в гроб сводит…

— С сивайем?

— С ним.

Теперь ясно откуда у никчемного мужа Лилии взялась эта отрава.

— Еще делала зелье, вызывающее ломоту, кровь из горла и мертвый сон, и противоядие к нему.

А вот этим Лилия якобы травила бедолагу Юджина, и за это ее изгнали из Сандер-Вилла.

— Ты не смотри на меня так. Не по доброй воле я здесь живу и выполняю то, что прикажет. Поймал он меня, привязал так, что не дернуться. Я бы и рада уйти в лес, да помереть среди древних сосен, но не могу.

— Хочешь искупления и свободы? — я подступила к ней вплотную, пытливо вглядываясь в старое лицо.

— Больше всего на свете.

— Тогда публично во всем признайся.

— Как скажешь, Верховная, — старуха почтительно склонила голову, — расскажу все, что ведаю, если обещаешь отпустить.

— Я свои обещания всегда держу. Завтра с утра буду ждать тебя на подъезде к городу. Не явишься — пеняй на себя.

Из землянки я выходила со смесью злости и облегчения. Теперь главе Эберли придется ответить за содеянное. Мне не терпелось увидеть его лицо, когда все раскроется.