Книга Мама, я не хочу быть Злодеем, страница 49 – Александра Король

— Ну, ма-а-ам… — заныл он, пытаясь сопротивляться, но его взгляд уже предательски скользнул в сторону тарелки, которую я как раз в этот момент поставила на стол.

Тяжёлая артиллерия была приведена в боевую готовность — два пирожных, безумно дорогих, но чертовски вкусных. От которых аромат ванили и взбитых сливок заполнил комнату.

Сын не устоял. Как и не устоял бы, наверное, любой восьмилетний мальчик на свете.

— Ла-адно… — сдался он. — Но только тебе! И никому больше, даже Бену! Хорошо, мам?

— Хорошо, хорошо, — закивала я, торжественно вручая ему одно из пирожных, словно ключ от сокровищницы.

И он рассказал. Не сразу, с оглядкой, но рассказал. Сначала была прогулка, во время которой мистер Бродонс рассказывал забавные истории из своей молодости, а потом — помощь по хозяйству: нужно было перебрать старую груду журналов в углу. Потом они «тренировали мелкую моторику» (клеили того самого бумажного дракона). Следом «развивали память и дикцию» (учили смешное стихотворение про прожорливого тролля). И «оттачивали концентрацию» (полчаса пытались построить башню из старых деревянных кубиков, чтобы она не падала).

Слушая этот обыденный, лишённый малейшего налёта магии рассказ, я поняла: так проходил не только сегодняшний день. Так, с незначительными вариациями, проходил КАЖДЫЙ их день на протяжении всего месяца.

Не было ни диагностики дара, ни медитаций, ни попыток вызвать хотя бы искру. Была лишь хорошо отрепетированная программа по убиванию времени, прикрытая наукообразными терминами.

Во мне кипело. Это был уже не холодный гнев, а буря, требовавшая выхода. Он не просто меня обокрал. Он украл у Кевина время — тот самый драгоценный месяц, когда можно было начать осторожно, под профессиональным руководством, знакомиться с собственной силой. Он обманул и использовал доверчивость моего ребёнка, подменив знания — безделушками, а дисциплину — весёлой безответственностью.

Я слушала, кивая и улыбаясь, изо всех сил скрывая дрожь в руках и пустоту, растущую внутри. Но параллельно в голове, поверх бури эмоций, с чёткостью начал вырисовываться план.

«Завтра, — думала я, глядя, как Кевин доедает последние крошки пирожного. — Завтра же найму юриста или законника. Пусть это и будет последней тратой, но я не позволю этому жулику безнаказанно нас ограбить».

А Бродонсу я пришлю вежливую записку, что Кевин приболел и пару дней побудет дома. Это даст мне время. Надежда теплилась в груди: а вдруг, через закон, удастся вытрясти из него если не все, то хотя бы часть наших денег?

Когда Кевин насытившись сладким, отправился спать, я ещё долго сидела на кухне. В окно смотрела хмурая, беззвёздная ночь. Будто сомневаясь в успехе задуманного.

— Не грустите! Всё наладится, – попытался подбодрить меня Бен. – А будете так хмуриться – преждевременные морщины появятся.

— Ах ты… Иди сюда, негодник! Я тебе покажу преждевременные морщины! – притворно вскочила я с места, изображая готовность немедленно осуществить угрозу.

Бен коротко рассмеялся и, ловко кузнечиком, отпрыгнул за ближайшее дерево. Зрелище было настолько комичным, что я не удержалась и тоже рассмеялась.

— Ну вот, хоть повеселели, – с облегчением сказал он, выглядывая из-за ствола. – А то совсем страшно стало смотреть.