Книга Мама-попаданка. Хозяйка старой пасеки, страница 89 – Елена Белильщикова

— Но я не только о Тимофее. Я рад, что мы любили друг друга. Это чему-то нас да научило, правда? По крайней мере, меня точно. Я однажды струсил, Велена. Не боролся за свою любовь до конца. А в итоге горько об этом пожалел. Спасибо, что научила меня, как много значат чувства на самом деле и как важно за них сражаться.

— Но Вы ведь отослали жену прочь, — растерянно пробормотала я. — Какая в этом борьба?

— А разве это конец? — улыбнулся Михаил. — Нам нужно побыть на расстоянии друг от друга, чтобы остыть и не наговорить друг другу еще больше глупостей. Чтобы простить друг друга. Чтобы понять, за что бороться и как именно. Война состоит не только из битв, но и из стратегий.

— Надеюсь, у вас все будет хорошо, — улыбнулась я.

Михаил встал, уже собираясь уходить, но вдруг остановился. Он посмотрел на меня долго и задумчиво.

— Не сочти это признанием в любви, но я тебя никогда не забуду, Велена.

Я понимающе кивнула, вставая.

— Я тебя тоже, — прошептала я, положив ладони ему на плечи. — Если бы не ты, не знаю, хватило бы мне смелости на все это? На свое дело, на то, чтобы идти против течения, а не покоряться судьбе.

— Похоже, мы все меняем друг друга, — Михаил бережно накрыл мою ладонь своей.

— Знаешь… — я задумчиво посмотрела в сторону пасеки. — Вкус меда зависит от того, какие растения растут вокруг. Можно сказать, что в нем хранится каждый цветок, который встретился на пути пчелы. Какой-то дает сладость, какой-то — небольшую горечь.

— Так и в каждом из нас есть частицы друг друга. Прости за ту, что досталась от меня и оказалась горькой.

Михаил привлек меня к себе. Он обнимал меня сейчас, как друг или брат. Без капли намеков на романтику или притяжение. От этого в его объятьях было легко и спокойно.

— Прости и ты, — прошептала я, и будто какая-то тяжесть оторвалась внутри окончательно, улетела вместе с легкокрылыми пчелами.

* * *

Когда дом был достроен, я обнаружила, что на новоселье нам звать особо и некого. Впрочем, это мы выяснили уже на свадьбе. Конечно, моя тетя Глафира пришла и с мужем, и со всей остальной родней. Как только я вышла замуж за самого Темнозерского, как от меня перестали воротить нос. Однако за глаза все равно слышались смешки: «Ха, тоже мне, барыня нашлась!» Так что звать их на новоселье особо не хотелось. Хорошо ко мне в деревне относился только дед Ефим. Но он, как назло, к дню новоселья заболел. Поэтому, наоборот, я наведалась к нему в гости, чтобы принести гостинцы и пожелать скорейшего выздоровления. Что ж, подарки получила и Глафира. Все-таки родственница, хоть и вредная! А новоселье мы решили отпраздновать втроем, в кругу семьи.

Первыми в дом Тимошка запустил своих питомцев. Они заметно подросли, превратившись в молодых котиков. Данила шутил, что эти пушистики такие шустрые и симпатичные, что скоро в округе большинство котят будет рождаться рыжими!

Следом за котами в дом вошли и мы. Тимошка побежал вперед, заглядывая в каждую комнату. Конечно, он уже присутствовал на стройке, но теперь ведь все было по-другому! Нас встречал готовый дом, в котором нам предстояло обустраивать свой счастливый семейный быт. Я ненадолго задержалась у порога, и Данила приобнял меня за талию.

— Я и мечтать не мог, что у меня, бедного сироты, появится такой большой собственный дом, — произнес он, с теплом глядя вокруг, будто до сих пор удивляясь, что все это происходит наяву, а не в сказочном сне. — Знаешь, все это время мне очень не хватало Николая Алексеевича. Его мудрых советов, рассказов о прошлом, просто спокойных разговоров за чаем на веранде… Он ведь и правда вел себя как отец по отношению ко мне. А теперь, когда я получил наследство, я будто… чувствую рядом частичку его. Мне так хотелось бы, чтобы он видел все это, чтобы гордился мной, что у меня более-менее все сложилось в жизни.