Книга Мама-попаданка. Хозяйка старой пасеки, страница 11 – Елена Белильщикова

Я нервно сглотнула. Этот разговор заходил на все более тонкий лед!

— Нет, — я притушила взгляд ресницами. — Нет у меня никого.

— Так назови меня, как раньше! — Михаил сжал мой подбородок сильнее, уже свирепея.

— Не могу, Михаил Алексеевич. Не люблю я больше Вас… — я облизнула губы, осекшись. — Тебя не люблю.

Я зажмурилась, сжалась всем телом. Даже сердце, казалось, на секунду запнулось от страха. Но Михаил не обрушил на мою голову все страшные угрозы, не ударил, даже не оттолкнул со злости. Просто бессильно разжал пальцы.

— Сердце я тебе разбил, да? — спросил он тихо-тихо, серьезно и надтреснуто. — Знаю. Уехал, а там столица, все завертелось. Да и не воспринимал я тебя тогда всерьез. Так, увлекся, потом из головы выбросил. А сейчас, как увидел… Другая ты стала какая-то. Тянет к тебе. Не забыл я тебя, получается.

Михаил пожал плечами, усмехнулся, будто сам над собой. Было видно, что ему неловко говорить о чувствах.

«Ну да, — иронично фыркнула я про себя. — Унижаться так перед крепостной, конечно!»

Хотя сердце у меня дрогнуло от взгляда Михаила. Печального и теплого.

— Прошлое уже не вернешь, — прошептала я. — Идите к жене, Михаил Алексеевич. Ночь на дворе, не нужно Вам здесь быть.

Я повернулась к двери, собираясь вернуться в дом. Но забыла о том, что Михаил из тех, кто привык получать то, что хочет.

— Не простила, что уехал, значит? — Михаил схватил меня за локоть, рывком развернув к себе. — Мне нужно было, пойми ты, Велена! Это вы здесь, крепостные, дальше своей деревни ничего не видите! А мне двигаться нужно было, жизнь свою устраивать.

— Устроили! Так и живите без меня! — выпалила я.

Михаил просто зарычал. Зверем зарычал, с яростью, доведенный мной до ручки. Схватил крепче и дернул на себя. Так, что я буквально впечаталась в его сильное тело. И не скажешь по нему, что не знает особо физического труда. Мышцы — камень. Михаил впился в мои губы поцелуем. Да так напористо, что у меня перехватило дыхание. А после потерся о мою щеку кончиком носа. Нежно, трогательно, но от этого я почему-то еще сильнее застыла, как статуя.

— Веленушка моя… — прошептал Михаил. — Простишь ты меня. Тебе от меня деться некуда. Значит, заново приручу, чтобы ты, как раньше, на меня смотрела… Смотри, что принес для тебя.

Он достал вязаную шаль. Теплая, мягкая, но при этом тонкая, как паутинка, она легла на мои плечи. В деревне любая одежда была грубее. Я провела кончиками пальцев по замысловатому узору.

— Неужели из самой столицы для меня вез? Здесь такое взять негде… — пробормотала я растерянно.

«Неужели и правда помнил обо мне, думал? Даже там, так далеко отсюда, даже спустя столько лет…» — от этих мыслей стало сладко не по себе.

Михаил замешкался. Он отвел взгляд, и между нами повисла неловкая пауза. Сменилась она моим смехом, горьким, надтреснутым.

— Для жены, что ли, купил?! — я покачала головой в шоке. — А ей не понравилось, вот ты и решил, зачем добру пропадать?!

— Для матери! — огрызнулся Михаил. — На ярмарке в столице гуляли, вот я и купил. Не успел подарить. А как тебя увидел, так и решил, пусть тебе подарок будет… Хватит о жене моей, дворяне редко по любви женятся!

Приказав это, Михаил дернул за краешки шали, притягивая меня ближе к себе. Я зажмурилась, не зная, что мне делать. Как его от себя отвадить, но при этом не нажить врага в лице барина! Видно же, что у него чувства. Разобью ему сердце, а он отомстить решит!