Книга Создатель злодейки. Том 2, страница 205 – Sol Leesu

— Если кто-то причиняет мне боль, нужно просто показать ему на собственном опыте, насколько это неприятно.

Я зловеще усмехнулась и поднялась с дивана. Настало время кровавой мести за то, что они меня донимали.

Василий восторженно захлопал в ладоши и спросил:

— А что значит «поставить себя на место другого»?

* * *

Шарлотта, Полан и я оказались очень неплохими партнерами по бизнесу.

Шарлотта имела внимательный взгляд, который не упускал ни одной детали; я привнесла свои знания и навыки, отточенные на Земле, а Полан был гением, имеющим большой опыт в выбранной сфере и хорошие связи.

Платья, созданные нашей тройкой с таким энтузиазмом, просто не могли не понравиться. Как и ожидалось, совсем скоро наша мастерская стала самой модной в столице.

София бросила работу дворцовой горничной и занялась у нас бухгалтерией. Честно говоря, я поначалу переживала, что она начнет таскать деньги, но, похоже, они с Шарлоттой успели сблизиться, поэтому София управляла финансами тщательно и строго, так что я быстро успокоилась.

Главной концепцией всей одежды была «свобода». Поэтому и мастерскую назвали «Элеф» – так на древнем языке называлась свобода.

Когда «Элеф» встал на ноги, Полан сказал:

— Честно говоря, я думал, что под именем леди Мертензия продажи будут хромать. Все-таки слухи о вас… так себе. Все шушукаются: ведьма, злодейка…

Вот еще, какие резкие выражения.

Я щелкнула Полана по лбу, и этот звук разнесся по всей комнате. Драпируя юбку на платье, он вскрикнул и схватился за лоб.

— Успехом дело обязано мне, между прочим.

Я бесстыдно задрала подбородок. Вроде бы это была легкая воспитательная мера, но, похоже, он не ожидал, что я могу применить физическую силу, поэтому с ошарашенным видом сел на пол и уставился на меня снизу вверх.

— Я, конечно, прославилась как злодейка, но и столько разговоров вокруг меня велось только потому, что я воплощаю свободу.

— Ну… да.

— Я свободна, мне плевать, кто что говорит. У меня за плечами невероятные подвиги. Будучи женщиной и даже не старшей дочерью, я унаследовала герцогский титул. Все это идеально ложится на нашу тему.

История – вот что важно в любом продукте.

Когда я сказала это и самодовольно усмехнулась, Полан сделал кислую мину, будто он хотел сказать: «Вроде все верно, но из твоих уст это звучит ужасно самодовольно».

— Еще недавно вы только и делали, что меня расхваливали. Значит, уже нагляделись? Быстро давай восхваляй меня дальше.

Я поддела его, и в этот момент Шарлотта, которая сравнивала привезенные из-за океана новые ткани, подняла на нас взгляд.

— Благодаря Айле мы все трое сейчас здесь. Спасибо. Я постоянно восхищаюсь тобой.

— …

— …

Нет, ну зачем она сказала это так серьезно? Теперь мне неловко… Что с ней, что-то не то съела?

— У вас обеих щеки покраснели, знаете ли.

— Тише.

— Замолчи.

Видимо, потому, что ей пришлось «пробить скорлупу» и пережить болезненный рост, Шарлотта повзрослела очень быстро. Сейчас она уже не та, что раньше. Хотя, конечно, до полного перевоспитания еще далеко.

Но, по крайней мере, теперь она не цеплялась за все подряд, а направляла силы только на то, за что была по-настоящему готова бороться. Это радовало.

Я откашлялась и поскорее вернулась на свое место. Втроем мы снова углубились в обсуждение новых дизайнов.