Книга Создатель злодейки. Том 2, страница 203 – Sol Leesu

«Речь о божестве, которое помогло нас с тобой разделить. Так понятнее?»

— А.

Я вспомнила голос из единственного воспоминания о том времени, когда была богом, голос, который называл меня глупой, но все равно продолжал увещевать и наставлять.

«Она обязательно откликнется на твой зов, Экорирв. Точно так же, как ты дорожишь людьми, она испытывает особую привязанность к богам».

— Ладно, тогда…

В этот момент Киллиан мягко обхватил моей затылок и накрыл мои губы своими. Продолжить фразу я не смогла.

Я не понимала, зачем он это сделал, но не стала его ни отталкивать, ни уворачиваться, а, как всегда, ответила на сладкий поцелуй. Пока мы целовались, он мягко сжал плечо, на котором сидел ангел, а потом отпустил.

Когда поцелуй закончился, ангел исчез, словно его и не было. Я несколько раз моргнула и потрогала пустое плечо. Реакция пришла с опозданием.

— Ох, ангел умер!

— Я его не убивал. Просто ненадолго отправил.

Куда? В загробный мир? Но разве ангелы попадают в загробный мир, когда умирают?

Задумавшись над участью ангела, я вспомнила, что связь с Резерв прервалась. Почему-то мне показалось, что где-то вдалеке слышен звон от порвавшихся, как струна, нервов.

Резерв и так жаловалась, что у нее работы по горло, и Киллиан, выслушав все это вместе со мной, отправил ангела, который пришел просить о помощи, к черту на кулички.

— Это что, такой способ отомстить?

Раз из-за меня он не может как следует поквитаться с богиней, то решил довести Резерв до переработки и смерти от усталости?

В ответ на мой вопрос Киллиан снова улыбнулся и поцеловал меня. Щекочущий смех и отрывистые поцелуи навели меня на мысль, что он ужасно милый и до боли любимый.

— Какой же ты проказник…

Со мной явно что-то не так, раз я чувствую такое к человеку, который в любой момент сожрать меня целиком. Пошути он так еще пару раз – и мир точно рухнет. Куда только подевалась моя объективность.

Я одернула себя, но все еще передала Резерв мысленные извинения и благословила ее мучительную переработку, тем самым негласно одобрив месть Киллиана.

Я, Айла, за прошедшее время успела совершить довольно много подвигов, по собственному желанию или без.

Если говорить о том, что больше всего повлияло на жизнь простого народа, то, пожалуй, это было само открытие, что если ядро уничтожить, то чудовище исчезает. Я первой это обнаружила. За тот поступок я даже получила награду от императорского двора. Можно только представить, сколько жизней было спасено благодаря этому.

Реакция аристократов на эту новость оказалась двоякой. Небольшая часть – те, кто был занят формированием моего образа как общего врага, то есть попросту ненавидел сам факт моего существования, конечно же, восприняли все с кривой миной.

Как бы Леннокс ни подтверждал мои заслуги, они все равно несли чушь вроде: «Она же ведьма, наверняка сама чудовищ натравила!», «Она ведьма, значит, наверняка как-то мухлевала и хитрила!»

Разумеется, большинство все-таки говорили, что пересмотрели свое мнение обо мне. Но это не привело к тому, что я избавилась от репутации злодейки.

Хоть я и оказалась древней богиней, все-таки Земля и сама Юн Ханыль были мне очень близки, и я судила происходящее как обычный земной человек. С этой точки зрения поведение людей в Империи Лете казалось просто смешным.