Книга Лютумвиль. Королевство огня и глины, страница 17 – Антон Мамон

Тревожные вздохи волной разлились по площади. Мерещилось, будто королевский подарок вот-вот найдет своего обладателя. Но у платка, судя по всему, были свои планы. Вновь застыв на том уровне, куда не допрыгнет ни один взрослый мужчина, он принялся извиваться как индийская танцовщица. Причудливое кружение, словно издевка над оголтелой толпой, длилось, казалось, целую вечность.

Голодные псы нетерпеливо прыгали, клацая челюстями ладоней, но заколдованная вещица летела дальше… совсем близко и вместе с тем непомерно далеко. Нарочито медленно, будто высмеивая глупцов, она вплотную приближалась к очередной дрожащей от напряжения пятерне, но уходила в сторону. Наверное, это могло продолжаться весь день, если бы в один миг грубая мужская ладонь не сделала выпад.

Вздохи разочарования, брань и плач. Люди с досадой глядели на то, как длинная жилистая рука продолжала сжимать платок, утративший былую игривость. Горожане постепенно расступались вокруг счастливчика. Всеобщему взору предстал стройный и мускулистый юноша. Его косая ухмылка упиралась в правую скулу, а длинные рыжие волосы были собраны в хвост. Парнишка тяжело дышал, словно только что пробежал марафон.

— Как тебя зовут, о, счастливчик? – манерно вопросил Нарциссус, выводя вперед левое плечо.

— Люпус, – сухо бросил незнакомец.

Толпа рассмеялась, услышав ответ. Таких имен Лютумвиль еще не слыхал, никто не нарекал детей в честь животных. Ведь, согласно древней традиции, каждый новый человек назывался в честь одного из растений в тайном королевском саду, куда не ступала нога смертного. Легенды гласили, что собой он представлял огромный парк, объятый зеленым многообразием. От благородной орхидеи до ромашки обыкновенной, каждому цветку нашлось там место. Но, поскольку ни одному лютумвильцу так и не довелось побывать в райских кущах, порой казалось, что их не существует вовсе. По крайней мере, в этой реальности, за одной из высоких каменных стен. И все же было принято считать, что именно там Регина набирается сил и мудрости для управления королевством.

— Это шутка? Назови свое настоящее и… – Нарциссус внезапно осекся, закашлявшись.

— Мои поздравления, Люпус, – вмешалась Регина, одарив незнакомца улыбкой. – Проси, чего пожелаешь. Теперь это твое законное право.

— Чего пожелаешь, кроме бессмертия, – ехидно добавил Нарциссус.

— Я хочу… – Люпус сделал вид, что задумался. – Я хочу принять бой от главного претендента на победу в грядущем турнире. Хочу встретить самого сильного и яростного противника, с которым мы поспорим за право быть обожженным.

Толпа удивленно загудела. Ведь на протяжении десятков лет желания счастливчиков были как под копирку: деньги, дома, хозяйство… Незнакомец явно отличался от рядового лютумвильца, и это приятно удивило Регину.

— Так тому и быть, – развела руками она.

Чудак позволил себе молча кивнуть в ответ, чем пуще прежнего разозлил Нарциссуса. Буря негодования сотрясала его ледяное сердце, но на поверхности царил штиль. Новому вестнику королевы совсем не хотелось показаться истеричной карманной болонкой, тявкающей на волка с балкона хозяйки. Поправив волосы, он усмирил закипающую ярость и даже улыбнулся выскочке. Ожидаемо безответно.

Часом позже место сборища опустело и уже ничто не напоминало о встрече королевы и ее подданных, кроме десятка брошенных шляпок и пары пустых фляг. У горожан, разошедшихся по тавернам, появился новый герой и повод для обсуждений, а у королевы – вопрос, который теперь назойливо крутился в голове. Кто он, этот Люпус, и откуда взялся? Попытки разыскать его в памяти не увенчались успехом. Образ юноши был окутан дымкой неизвестности. В то же время некая страшная догадка, казалось, готова озарить сознание.