Книга Искра, страница 95 – Ольга Пашнина

Совру, если скажу, что рассчитывала, будто Аспер внезапно проникнется ко мне неземной любовью и станет моим лучшим другом лишь на том основании, что я знаю его настоящую судьбу. Но все же надежда, что он станет чуть человечнее, оставалась. И тут же развеялась в пух и прах, как только Дашков-младший открыл рот.

— Напоминаю, что наше соглашение все еще действует, и если тебе нужен иммунитет для очередного члена твоей команды, то ты выполнишь следующее мое желание.

— В тебе вообще нет ничего человеческого, да? – горько усмехнулась я.

— Есть. Но представь, что ты кричишь через толщу воды. Представь, что любые эмоции ты ощущаешь, лишь если они усилены в тысячи раз. Ты хотела знать, почему я играю с человеческими судьбами? Почему мне так нравятся чужие страдания? Потому что это очень сильные эмоции. Я чувствую, когда рядом со мной рушатся жизни. И мне нравится это. Я не получаю удовольствия ни от секса, ни от любви, ни от созерцания прекрасного. Только от ненависти, страха и боли. А рядом с тобой, Ярина Огнева, я получаю этих эмоций вдосталь.

Я отступила на шаг, шокированная этим признанием, и подумала, что оказалась не так уж далека от истины. Погибнув в нашем мире, Аспер Дашков возродился в магическом, но стал бездушным чудовищем. Он лишился души. Способности чувствовать…

— Я хочу иммунитета для Кейт Вишневской, – сказала я.

— Хорошо, – откликнулся Аспер. – Тогда слушай, что ты сделаешь для меня.

* * *

Я долго не решалась постучать в знакомые двери. Стояла в коридоре Зимнего дворца, собираясь с мыслями и слушая, как за окном барабанит питерский осенний дождь. Наконец часы с павлином пробили полночь, и я все же постучалась.

— Войдите, – ответил удивленный голос.

Дашков выглядел так, как выглядит человек, который не собирался принимать гостей. И при виде меня он удивленно поднял брови – в его взгляде так и читалось: «А не потеряли ли вы, Огнева, всякий страх?» Но я проигнорировала этот взгляд и нахально села в кресло напротив его стола.

— Вы считаете, что выпитый в моей компании бокал вина дает вам право врываться в мой кабинет? В такой час?

Дашков действительно выглядел разъяренным, но я нервничала вовсе не перед ним.

— Простите. Я собиралась сделать вид, что ничего не происходит, но не могу. Поэтому давайте поговорим начистоту. Мне хватает Игр Стихий, и в игры с вами я уже играть не могу.

Если Дашкова и шокировало мое заявление, то он никак не подал виду. Смерил меня задумчивым взглядом и жестом предложил продолжать. А сам направился к уже знакомому секретеру за новой бутылкой, но бокал в этот раз достал один, явно демонстрируя, что мне не рады. Затем он вернулся к столу, щедро плеснул себе вина, но пить не стал, сложил руки на груди и замолчал.

— Сегодня во время игры кое-что случилось. Когда меня выбрали и я отключилась, вместо того чтобы просто проспать время, пока шла игра, я оказалась в прошлом. В том дне, когда мы с вами познакомились.

Надо отдать Дашкову должное: ни один мускул не дрогнул на его лице. Даже если он и понял, о чем я говорила, а понял он совершенно наверняка, он этого не выдал.

— Я имею в виду реальный мир. А не эту колдовскую подделку, которая возникла по вашей вине.

— Кажется, вы ударились головой. Иного объяснения тому бреду, что вы несете, у меня нет. Может, пока не наговорили лишнего, пойдете домой и как следует отдохнете?