Книга Искра, страница 45 – Ольга Пашнина

Простым людям это удовольствие было доступно на экранах, развешанных по городу. Мне не у кого было спросить, как они работали. Но от мысли, что скоро на меня будет смотреть весь город, делалось немного дурно.

Кеб остановился у ворот. Я вышла и почти сразу же очутилась в сказке.

Даже дворцовый парк погрузился в магию. В воздухе парили золотистые огни. Главная аллея, ведущая к центральному входу, находилась под мерцающей аркой, сотканной из тончайших нитей. А над дворцом сияли четыре символа, четыре стихии. Сплетенные меж собой, бросающие разноцветные блики на здание.

Даже среди роскошной, благоухающей и сияющей публики я выделялась. Аспер умел выбирать девушкам платья. Жаль, что при таких возможностях и такой аристократичности он ведет себя как беспринципный урод.

Мы с командой условились найти друг друга слева от входа. За полчаса до начала нас должны были собрать для встречи с Дашковым-старшим, чтобы проинструктировать, а затем представить публике.

Команда увидела меня прежде, чем я их. Лишь услышав какой-то очень странный оклик: «Огнева!», я обернулась и увидела Кейт. В тонком обтягивающем шелковом платье на золотых бретельках она была удивительно хороша. Длинные ноги, роскошная фигура, копна золотых волос – на нее смотрели, не замечая меня, настолько Вишневская была притягательна. Как и ее брат.

Она подскочила ко мне и больно вцепилась в локоть.

— Да что с тобой не так?! – рыкнула она. – Зачем ты это делаешь?!

— Делаю что? – опешила я. – Что случилось?

— Твое платье, Ярина! Ты… это даже не глупо, это просто мерзко и жестоко! Неужели для тебя нет никаких рамок?!

От неожиданности я застыла. Не то чтобы я не ожидала, что с платьем будет что-то не то, но моя фантазия ограничивалась чем-то вроде «Голых игр» – сцены, когда ткань на глазах у всех вспыхнет и оставит меня в чем мать родила. Нечто вроде реализации ночного кошмара.

Однако дело было, похоже, в чем-то другом, потому что я все еще была одета, а Кейт буквально пылала праведным гневом.

— Можешь объяснить, что не так с моим платьем?

— Как будто сама не знаешь! Весь Петербург видел!

— Давай представим, что не знаю. Я была далеко и все пропустила. Кейт, пожалуйста, скажи!

Вместо ответа Вишневская потащила меня внутрь дворца. Гостей еще не пускали в залы, маринуя в большом холле. Было так странно видеть это место без рамок металлодетекторов, информационных табличек и других атрибутов двадцать первого века мира технологий. Но я не успела толком осмотреться, Кейт протащила меня мимо пирамиды из бокалов с искрящимся золотистым напитком, к стене с портретами.

«На долгую память о тех, кто теперь играет за гранью», – прочитала я.

Фотографии напоминали голограммы, они словно парили в воздухе. Присмотревшись, можно было увидеть, что портреты составлены из мельчайших сверкающих частиц магии. Невероятно красиво.

— Вот! Только не говори, что не видела, потому что этот портрет был на центральной площади!

Я не сразу поняла, о чем она, но уже через пару секунд наткнулась взглядом на очередной портрет и вздрогнула. Красивая девушка с пепельно-русыми волосами и невероятными серыми глазами единственная не улыбалась.

Натали Аронова.

— Это стена памяти погибших на Играх. Для нее берутся самые последние портреты.