Книга Присвою тебя. Навсегда, страница 96 – Виктория Кузьмина

Кинг побагровел так, что, кажется, даже уши задымились. Замолк. Потом пробурчал себе под нос:

— Ну кто знал, что всё в сеть сольют... Подумаешь. Ну кто не пил текилу из пупка стриптизёрши? Пф... Жизни не видели юнцы.

Тим только головой покачал, заворачивая в газету настольную лампу.

— Ты точно после этого готов мне передать пост? — Кинг всё ещё не верил, всё ещё надеялся, что это шутка, розыгрыш, дурацкий прикол.

— Я башку тебе скрутить готов, — Тим усмехнулся, завязывая шпагат на коробке. — Но ради старых пеньков сверху не буду этого делать. Я бы пост Симону передал…

— Ему пять лет!

— ...если бы выбор стоял между тобой и им, — Тим засмеялся.

— Ты унижаешь меня! — завопил Кинг, но в голосе уже не было прежней паники, только обида и лёгкое недоумение.

— Так и есть, — кивнул Тим, заклеивая коробку скотчем. — Надеюсь, ты обидишься сильно и не будешь беспокоить меня по всякой херне.

— Ты хреновый друг.

— На свадьбу, значит, тебя не ждать? — Тим приподнял бровь, и в этом движении было столько иронии, что Кинг аж поперхнулся.

— Хрен тебе! — выпалил он. — Ты ещё текилу с пупка стриптизёрши не пил!

— Я и не собираюсь, — Тим покачал головой. — У меня, так-то, жена есть.

— Жена — это то, что есть, с ней такого не...

— Придурок ты, Кинг, — перебил Тим, но без злости, скорее с отеческой снисходительностью. — Встретишь истинную и я посмотрю, как ты о стриптизёршах вспомнишь. Домой лететь будешь, хвостом дворы подметая, чтобы с рук кусочек торта ухватить, а не стрипухам в декольте слюни лить.

— Ой, вот меня не развезёт, как вас! — Кинг задрал подбородок, пытаясь вернуть утраченную гордость. — Я как был, так и останусь свободным, как ветер, и не обременённым вашей любятиной! Семья — не моё. И тем более карапузы сопливые!

Тим смотрел на него и думал, что обычно таких жизнь скручивает так, что они потом не то, что за истинной по пятам ходят… у таких детей выводок. Так они кричат, только пока не стрельнет. А когда стрельнет… сам придёт, просить совета, и будет готов на всё, лишь бы рядом с той, единственной.

Подойдя к Кингу, Тим похлопал его по плечу, чуть крепче, чем следовало, и тот аж присел.

— Держи, — Борзов сунул ему в руки плотный конверт. — Тут адрес и приглашение на свадьбу. Без тебя будет скучно, так что давай, приезжай. И форму надень парадную, а не эти обноски.

Кинг проводил его взглядом, полным смеси обиды, уважения и лёгкой зависти. А Тим уже спускался по лестнице, думая о том, что дома его ждёт Соня, и от этой мысли внутри разливалось такое тепло, что никакой холод был не страшен.

* * *

Дверь он открыл бесшумно, поставил коробку в прихожей и прислушался. Из кухни доносились звуки, выдающие уют. Что-то шипело на сковороде, звякала посуда, и вдруг оттуда выглянула светловолосая голова.

— Тим! Ты быстро сегодня! — Соня заулыбалась, вытирая руки о полотенце, и вышла в коридор.

На ней был только топик и фартук, слегка топорщащийся на уже заметном круглом животике. Тим замер, рассматривая её. Такую домашнюю и родную, с разрумянившимися щеками и блестящими глазами. В груди всё распахнулось, как дверь в рай. Фартук завязан на талии, под ним только короткие шорты, из-под которых тянулись стройные ноги.

Он подошёл, обнял за талию, чувствуя, как под пальцами теплеет кожа и нежно втянул в поцелуй.