Книга Присвою тебя. Навсегда, страница 54 – Виктория Кузьмина

— Вот сколько работаю, всегда наблюдаю одно и то же. Когда случается смешанная беременность, — начал он, закончив писать в карточке, и, сев на специальный стул рядом с монитором, выдавил на датчик прохладный гель. — Все отцы, как ястребы, наблюдают, чтобы их женщины, не дай бог, не коснулись ни в том месте.

Он аккуратно повел датчиком по моему животу, и я смотрела на монитор, пытаясь разглядеть хоть что-то, хотя пока видела только серые размытые пятна и помехи.

Врач нахмурился, вглядываясь пристальнее, потом перевел взгляд на Тимофея, потом на меня.

— Это странно. Вы... Тимофей. Вы оборотень-медведь, если я не ошибаюсь?

— Да, — бросил Тим коротко, и его пальцы на моем колене сжались еще крепче, до легкой боли.

Врач водил датчиком, хмурился все больше, и от этого мое сердце начало колотиться где-то в горле, потому что его реакция пугала.

— Тогда я не понимаю, — произнес он медленно, словно подбирая слова. — Почему ребенок, судя по срокам, которые вы озвучили, такой маленький? Это невозможно. Беременность от оборотня намного короче, уже должно быть все по-другому, что-то не так...

Я видела, как врач побледнел, и внутри все оборвалось, рухнуло куда-то в бездну, потому что если с ребенком что-то не так, если наша крошка...

— Моя жена не совсем человек, — произнес Тимофей, глядя на врача в упор, и в его голосе звенела сталь, хотя я чувствовала, как дрожит его рука на моем колене.

Брови мужчины взлетели вверх, и он всмотрелся в меня пристальнее, изучающе, словно видел впервые.

— Неужели... Вы миротворец?

Я кивнула, не в силах произнести ни слова, потому что внутри все сжалось от напряжения, от страха, от непонимания того, что происходит. У врача на лбу выступила испарина, он вытер ее салфеткой и выдохнул так облегченно, что у меня ноги подкосились бы, если бы я не лежала.

— Ну, слава Богу. А я уже думал, что что-то не так. Вы хоть сказали бы, а то я тут медведя ищу! Ну тогда все нормально. Вы же знаете, что будет девочка? Развиваться будет, как обычный человек, но я все-таки думаю, что вам нужно будет ходить ко мне на приемы, чтобы мы уже отслеживали, бегать от врача к врачу не рекомендую.

Он дал мне салфетки, я вытерла живот, все еще не веря, что все хорошо, что этот ужас на его лице был просто недопониманием, а не страшным диагнозом.

— Все хорошо там...?

Врач посмотрел на меня, кивнул. — Да, тут все согласно человеческим срокам. Все хорошо. Сейчас пропишу вам, какие витамины пить.

— А вы вели до этого беременность таких, как я? — спросила я с надеждой. Мало ли…

— Да, была у меня одна, правда, это было давно. Лет десять назад, кажется, я видел ее. Первая беременность у нее была также, как у вас, девочкой. Вторая как и полагается, она родила мальчика-лисенка.

Я выдохнула, чувствуя, как напряжение отпускает, растекается по телу слабостью, из-за чего хочется просто лечь и не двигаться, потому что сил не осталось совсем. А еще… Тим назвал меня женой. Возможно в порыве, но мне это слово понравилось. Потому, что оно прозвучала от него…

* * *

Когда мы выезжали с парковки, я все еще смотрела на снимки, которые нам дал врач, и не могла поверить, что вот эта маленькая крошечка, похожая на фасолинку на этой черно-белой фотографии, моя будущая дочь.

Для меня мама была такой идеальной. Она умела все и знала все. Смогу ли я быть такой же хорошей матерью для своей дочери? В этом я уверена не была совершенно.