Книга Присвою тебя. Навсегда, страница 10 – Виктория Кузьмина

Витя. Она называла его Витей, и это звучало так фамильярно, так интимно. Думала, что ткнет меня носом и сделает больно?

— Ты можешь сколько угодно пытаться давить на меня, вот только твоего положения это не изменит, — ответила я холодно, стараясь держать голос ровным, хотя внутри всё дрожало от напряжения. — Я не надену это платье.

— Нет, ты его наденешь! — не унималась девица, и её голос стал визгливым. Истеричным.

Мы перебирались с ней уже около получаса, и это начинало выводить меня из себя, потому что не было ни времени, ни сил на эти игры.

— Если ты его не наденешь, я принесу ещё более короткое, и ты вообще пожалеешь! — выпалила она, наклоняясь ко мне и тыча пальцем в моё лицо.

— Я сказала. Не надену, — процедила сквозь зубы, стараясь не сорваться. — Принеси мне нормальное платье.

Я не поняла, что в следующий миг произошло, но почувствовала, как мой собственный голос изменился. Он словно стал более жёстким, более вибрирующим, и это вибрирование отозвалось в груди. Её зажгло. Будто жар распространялся по моей грудной клетке, горячий и пульсирующий.

Почти болезненный.

Я хапнула ртом воздух, вдыхая резко, и увидела, как глаза блондинки остекленели. Она, не понимающе посмотрела на меня, а потом кивнула. Медленно, механически, словно кто-то дёрнул за невидимые нити, и вышла, не говоря больше ни слова.

Я стояла, прижав руку к груди, чувствуя, как жар медленно отступает, и не понимала, что, чёрт возьми, только что произошло, потому что это было странно. Ненормально и пугающе.

Спустя пару минут она вернулась с нормальным вечерним платьем. Достаточно закрытым, длинным, элегантным. Положив его на кровать рядом со мной, просто ровно встала, уставившись в пустоту.

Я не понимала, что за чертовщина с ней произошла, но постепенно жар в груди начал снижаться, и девица, глянув на меня словно немного сонными глазами, произнесла вяло:

— Ты меня утомила. Я ухожу. Иди вообще в чём хочешь.

И, пошатываясь, она вышла, закрыв за собой дверь.

Я взяла платье и, пока рассматривала его, краем глаза обратила внимание на то, что бриллиант на кольце пошёл трещиной. Трещина совсем незаметная, тонкая, как волосок. Но она была. Мне стало страшно.

Метнув взгляд на время, я поняла, что до официального приёма, который Виктор устраивает в своём особняке, оставалось совсем немного времени.

Из комнаты я буквально вылетела, спускаясь на первый этаж, едва не падая на ступенях, потому что внутри нарастала паника, холодная, давящая.

Почему-то я была уверена, что Лола точно знает. Не может не знать.

Запыхавшись, я остановилась около её двери и постучала, стараясь дышать ровнее, хотя сердце колотилось так, будто вот-вот выпрыгнет из груди.

— Входи, — прозвучал голос с той стороны.

Я приоткрыла дверь и вошла к женщине. Она сразу же схватила меня за плечи, осматривая, вглядываясь в лицо с такой тревогой, что стало ещё страшнее.

— Что случилось? На тебе лица нет, — тихо проговорила она, и в её голосе была искренняя забота, от которой внутри что-то болезненно сжалось.

— Там… сейчас… горничная… — я не могла подобрать слов, чтобы описать то, что произошло, и от этого ещё сильнее Лола нахмурилась, тихо выругавшись про себя:

— Шлюшки мелкие. Говори нормально, — сказала и дала мне стакан с водой. — Выдохни.