Книга Виктория. Вспомнить себя, страница 2 – Раяна Спорт

Пробуждение от пронизывающего холода на площади Рев застало меня в полном смятении. Голова моя гудела, словно в ней жила стая ос, а в горле пересохло так, будто я до этого умерла от обезвоживания. И все бы ничего, но блуждая по улицам незнакомого мне города и вымаливая глоток воды, так и не смогла понять кто я такая и как сюда попала.

На мое несчастье, в Страгоне с бедняками не было нехватки, этим мог «похвастаться» каждый второй его житель, в связи с чем, мне либо вообще никто не открывал двери, либо я слышала столько брани, что уши мои и лицо краснели и становились будто обожженными жарким полуденным солнцем.

— Чем могу быть полезна?

Это были первые добрые слова, услышанные мною, когда я постучалась, казалось, в миллионную дверь. Открыла ее высокая как столб девушка с копной кучерявых волос до пояса. У нее были столь густые брови, что слились в одну линию, но вместо того, чтоб придать ей вид грузности и злости, как-то очаровательно вошли в тандем с широченной улыбкой.

— Воды, пожалуйста, — взмолилась я.

— Да, конечно.

Она с пониманием кивнула и, пропустив меня в крошечную прихожую, которая, судя по всему, выполняла еще роль чулана, предложила войти. Мое внимание сразу привлекло поломойное ведро, используемое в качестве подставки для зонтов, и швабра, о которой я еще не знала, что она не только убирает грязь, но и служит оружием против незваных грызунов.

На гвоздях, что служили этаким гардеробом, был завал из разношерстной одежды разной степени потертости и свежести, что впору было предположить, что в этом доме живут от мало до велика человек двадцать, а то и больше. Что ж скажу забегая вперед, это был приют для жизни обделенных и хозяйкой ее была Лейла.

Ее рука протянула мне медную кружку, испещренную вмятинами, словно она пережила не одно сражение, выдержав натиск врагов на протяжении десятилетий. Она была мята и покоцана, как старый щит, который не раз принимал на себя удары судьбы, выдержав натиск невидимых варваров на протяжении многих лет.

Вода, которую я после долгих бесчисленных просьб наконец-то смогла пригубить, оказалась немного странной на вкус. Резкий привкус железа смешивался с чем-то неопределенным, мутным, но, к моему удивлению и что уж тут греха таить — радости, не вызвал отвращения. Я пила жадно, утоляя мучительную жажду, и впервые за долгое время почувствовала облегчение.

— Благодарю, — прошептала я, чувствуя, что простого "спасибо" недостаточно, чтобы выразить всю мою признательность этой милой девушке. В тот момент она казалась мне ангелом-хранителем, возникшим из ниоткуда в самый отчаянный момент.

Незнакомка кивнула в ответ, забирая из моих дрожащих рук пустую кружку, и спросила:

— Как тебя зовут?

Ее голос был мягким и участливым, словно она боялась спугнуть хрупкую птицу. А я… я застыла, не в силах произнести ни слова. До меня наконец-таки пришло полное понимание катастрофы, в которой я оказалась. Именно в этот момент меня накрыло осознание. Холодное, липкое, парализующее осознание того, что я действительно не помню. Не помню ничего. Ни имени, ни лица, ни места, где я нахожусь.

В голове царил хаос, мысли метались в поисках ответов, но все было бестолку. Как бы я не напрягла все свои силы, пытаясь ухватиться хоть за какую-то ниточку памяти, но в ответ получала лишь гулкую пустоту.