Книга Развод по-драконьи, страница 121 – Ольга Пашнина

Рядом что-то зашуршало. Пока я пыталась понять, на что похож звук, Джулиан улегся на кровать по соседству. Кажется, он снимал ботинки. Или не только ботинки.

— Ты что, собираешься спать здесь?

— А ты как думала? Вас одних и на минуту оставить нельзя. Буду следить, чтобы ты ни во что не врезалась, ничего не разбила и, как хорошая девочка, съела утром все лекарства. А что до того, как все выглядит…

Джулиан замолчал, наверняка раздумывая.

— Я не очень хорош в описаниях, рыжик. Мы словно в огромном аквариуме, внутри которого много этажей, соединенных мостами и лестницами. Над головой видно воду и какую-то мелкую живность, но русалкам и тритонам запрещено плавать вокруг пузырей, это довольно опасно. Все вокруг белое и серебристое – местные любимые цвета. Я готов поставить парочку драконов на то, что пузырь построили недавно и специально для того, чтобы пускать в него нас. Он выглядит новым и необжитым. Куча закрытых лавочек с косметикой и сувенирами на каждом шагу, хотя многие уже работают. Хочешь какой-нибудь набор местной пафосной косметики?

— Хочу, – вздохнула я. Потом добавила: – Только если она не пахнет, как это зелье.

— Здесь много симпатичных ресторанчиков с дарами Океаниума. Завтра сходим пообедать перед рейсом. Что еще? У тритонов нет хвостов, на удивление все даже одеты. Я думал, они будут расхаживать в блестящих трусах. И хорошо, что ты их не видишь, вот что я скажу.

— Почему? – живо заинтересовалась я.

— Симпатичные, сволочи, – нехотя буркнул Златокрылый.

Второй раз за день я искренне рассмеялась.

— У нас приличный номер. Двухкомнатный. Но вторая комнатка совсем небольшая: столик, пара кресел, камин. Когда я сюда шел, то приметил шикарный отель под самым куполом, где вместо потолка – водный мир.

— Красиво. – Я вздохнула. – Жаль, что я не могу посмотреть.

Через день-два можно будет снять повязку. Жаль, что Джулиан не решил остаться, чтобы вернуться на Плато, как планировали. Но я ни за что об этом бы не сказала.

— В следующий приезд снимем номер там.

— «Драконьи авиалинии» никогда не оплатят такую роскошь.

— Я же богат.

— Джулиан… в комнате темно?

— Горит пара свечей на столике. А что?

— Лекарь разрешил снять повязку на ночь. Если в комнате будет темно.

— Лучше не надо. Побереги глаза, рыжик. Ничего интересного здесь нет.

— Я хочу посмотреть на тебя и убедиться, что ты на меня не злишься.

Джулиан зашевелился. Я подумала, он хочет потушить свечи, но вместо этого он придвинулся ко мне.

— Я тебе как-нибудь по-другому намекну.

Его губы коснулись моих, сначала в осторожном поцелуе. На секунду отстранились и коснулись снова, превращая поцелуй в откровенную ласку, которая обрушилась на меня целым морем эмоций. Я еще никогда не целовалась так долго, мучительно страстно, словно пытаясь наверстать упущенные годы. В моей жизни вообще было мало поцелуев, и все они принадлежали Златокрылому.

Но вытащил и провернул через мясорубку душу только этот. Или я просто забыла о том, как он целовал меня в ночь перед исчезновением? Но сейчас все было иначе. И я была готова к желанию, которое испытаю, равно как и к тому, что неизбежно последует за поцелуем, после которого с трудом получилось вновь задышать.

Но когда я на ощупь потянулась рукой к его груди, коснувшись кожи, царапнув стальной пресс ногтями, он остановил меня, перехватив руку. И поцелуй закончился, оставив меня в полной растерянности, с разочаровывающей прохладой на влажных губах.