Книга Принцессы ненавидят драконов, страница 46 – Ольга Пашнина

— Папа сказал, что главное – не жалеть о поступках. Нужно делать то, что считаешь правильным. Даже если это опасно, даже если страшно или тяжело. Потому что иначе будешь жалеть, и это сожаление тебя убьет в конечном итоге.

— И как эта житейская мудрость трансформировалась в мысль зайцем… тьфу, лисой проехаться с нами?

— Я люблю Астара! И я готова следовать за ним в любую опасность.

— Ну тогда для начала съешь бутерброд, который он приготовил. Может, на этом все и закончится.

Я увернулась от шишки, кинутой демоненком, и сцапала беззащитный хвост.

— Кисточку я тебе уже стригла, ща подожгу!

— Ай, Корни, ну ты чего-о-о?!

Кажется, Астар всерьез испугался. Пришлось жалеть, и как-то незаметно для себя я оказалась в объятиях наглого, нахального и самого любимого демона без чувства юмора.

— Как я по тебе скучал! Как я рад, что ты с нами!

— Астар… – осторожно позвала Кристи.

— Не волнуйся, счастье. Корни – мой друг. Она всецело принадлежит Линду, и я никогда не посмотрю на нее с интересом мужчины. Но ты не представляешь, какая она! Твоя сестра – самый лучший друг, которого я встречал!

— Астар, она…

— Только рядом с Корнеллией я понял, что такое этот смертный мир и почему он так прекрасен. Я люблю тебя, Кристи. Но не злись на то, что и Корни я люблю, потому что я похоронил вас обеих и…

— Она жрет твой бутерброд, – перебил его Линд.

В отличие от Кристи, которая откровенно веселилась, он сидел недовольный. Не притронулся к еде и явно не одобрял наши горячие дружеские обнимашки. А я даже растрогалась и, если быть честной, не только ела Астаров бутерброд, но и немножко в него поревела.

— Раз ты так любишь Нелл, то понимаешь, почему я хочу ехать с вами, – припечатала Кристи. – Ты же не бросишь ее наедине с болью?

— Нет, но…

— Вот и я больше не хочу расставаться. Я еду с вами, и точка. Я ничего не помню из того, что вы рассказали. И честно – все звучит как бред. Мне нравится Нелл, но я не чувствую какой-то связи или чего-то такого. Меня не мучают кошмары, я не испытываю то чувство, будто уже слышала что-то или видела, но не помню, как и где. Но если я была принцессой, значит, Мардук убил и моего отца? Пусть неродного, но мы ведь были семьей, так?

Она посмотрела на меня, и я нехотя кивнула.

— Мы его любили. И он нас. Он никогда не делал различий между тобой и мной. И королевой должна была стать ты.

— Вот тут уж извините, ничем помочь не могу. Но если из-за Мардука погибли мои близкие и если из-за него я ничего не помню, то вы не можете запретить мне участвовать в мести.

— Кристиана, ты не умеешь сражаться, – напомнил Линд. – Противостоять дракону опасно.

— Я могу его отравить, – парировала сестра и, отвернувшись, дала понять, что разговор окончен.

Еще некоторое время мы молча жевали нехитрый ужин, а потом встала проблема: палаток было две, нас – четверо.

— Девочки налево, мальчики направо! – сказала я, хотя понятия не имела, как ставить палатку.

Даже если мы и выезжали на природу (это случалось редко – вне стен дворца мой радиус поражения сильно увеличивался), шатрами и палатками занимались слуги. Я могла только ломать поставленное, погребая под тяжелой тканью наименее удачливых товарищей по несчастью. Но разве что-то может остановить женщину, всерьез намеренную добиться независимости?