Книга Принцессы ненавидят драконов, страница 40 – Ольга Пашнина

— А я бы боялась, что Астар не сбежит, зато заделает ей маленького астарчика. И будешь всем доказывать, что это не твоя рогатая сущность во внуке вылезла. Хм… вот интересно, у них получится рогатый лис? Или мохнатый демон?

— Ваше высочество, а вы не хотите забрать вашего супруга к себе в кроватку? А то мне уже надоело спать на улице! Сегодня обещали дождь!

— Почему я должна решать проблемы насеста всяких там драконов? Вон, Горгоша спит в лесу! Линд тоже так может.

С количеством спальных мест действительно вышел небольшой конфуз. Двуспальная кровать была только у Кристи. Гостевые с маленькими кроватями заняли я и Ливи. Внизу, в гостиной, стоял облюбованный Астаром диван. Линд на нем не поместился бы при всем желании, но такового у него все равно не было.

Поэтому сначала все легли так: Кристи потеснилась и уложила Ливи рядом, комнату Ливи занял Линд. В ночи влюбленный демон кое-как уломал Ливи поменяться, дабы он мог со всей искренностью попросить прощения и доказать, что хвост – вовсе не изъян, и они с Кристи даже успели провести половину ночи в объятиях друг друга, мирясь, пока Рогонда, спустившийся вниз, не засек Ливи на диване.

Кристи надрали уши, Астару – рога. Сестра отправилась в заточение в отдельную комнату, Линду пришлось переехать и делить кровать с демоном под угрозой всей дружной компанией оказаться на улице. Рогонда лег в гостиной, а я, ничего не подозревая, спала.

Во сне Астар достал Линда, в принципе не привыкшего ни с кем делить постель (и зачем он вообще женился?), и тот его выгнал. Что пришло в голову демону? Правильно, прийти спать в единственную свободную комнату – мою. И плевать, что свободной она была ровно пару минут, которые мне требовались, чтобы сходить за водичкой. Растолкать спящего мертвецким сном демона, конечно, не получилось.

Так что я выгнала с дивана Рогонду. Почему-то он не захотел юркнуть под одеялко Линда и с тех пор спал в саду, под навесом. Благо ночи выдались теплые.

И тут мы плавно переходим к Рогонде, которого совершенно точно накрыло чувством вины. Он никому не говорил, но я знала, что, чем ближе день нашего отъезда, тем сильнее его грызет совесть. Предать короля, сбежать, оставив страну на растерзание, отказаться ехать ее спасать и предать снова – на этот раз принцессу, сестру единственной и любимой дочери… Тут у кого хочешь поедет крыша.

— Я его не виню. Всем хочется покоя. Рогонда много сделал для Дортора и моей семьи, он имеет право не идти в атаку под знаменами сумасшедшей принцессы.

— Серьезно? – удивился Линд, подняв голову от книги.

Это был наш первый длинный разговор с той прогулки в лесу.

— Ты говоришь так, потому что это правильно? Или правда так думаешь?

— Он спас Кристи, – тихо сказала я, боясь, что сестра услышит. – Вытащил ее оттуда, спрятал. Посмотри, какая у нее жизнь? Она счастлива! Влюблена! Не предай он отца, были бы мертвы все.

— А не предай я – все были бы живы, – задумчиво добавил Линд.

Вот так мы и ходили: мрачные, молчаливые и задумчивые.

В день отъезда с неба лилось что-то мерзкое и серое. Астар называл это «дождиком», а я окрестила «мрязью», скрестив грязь и мразь. Точнее и не скажешь: земля под ногами превратилась в кашу, а над головами сгустились серые тучи. Прямо под стать настроению.