Книга Принцессы ненавидят драконов, страница 38 – Ольга Пашнина

— Когда думаешь выдвигаться?

— Чем скорее, тем лучше. Завтра потренируюсь, и если рана окончательно зажила, собираемся.

— Рана? – Линд нахмурился. – Ты ранена? Когда это случилось?

— Так… последствия неудачного замужества.

— Ты собиралась замуж?! И он тебя ранил?

— М-м-м… нет, на самом деле все не так драматично. Я собиралась замуж, но оказалось, что в нашем ужасно несправедливом мире нельзя заводить гарем. Представляешь? Кошмар! В общем, пришлось искать менее принципиального кандидата, и дядюшка жениха любезно согласился перейти от ухаживаний сразу к семейным проблемам, минуя всякие формальности. Да… наверное, если муж сдает тебя страже, то развод неизбежен. Даже если брак игрушечный.

— Я ничего не понял, – сообщил Линд.

Мы остановились у места, где я нашла Ливи. Линд остался стоять, а я плюхнулась прямо на поросший мхом плоский камень и с наслаждением потянулась. Рана почти не беспокоила, но кто знает, как поведет себя в бою?

Повисла неловкая тишина. Она вообще в последнее время что-то зачастила. Мне в такие моменты хотелось провалиться под землю, свернуться там калачиком и поспать в надежде, что, когда проснусь, все как-нибудь само рассосется. Но призраки прошлого – не похмелье, они после стакана рассола не исчезают. С ними надо как-то договариваться и жить, а это никому не дается просто. Был бы жив папа, взяла бы у него мастер-класс. Человек, почти двадцать лет воспитывавший чужого ребенка и намеревавшийся посадить его на трон, определенно знает о смирении все.

Линден сел на корточки возле меня и попытался заглянуть в глаза. Я мгновенно заинтересовалась звездами. Срочно нужно все пересчитать! Один, два, три… Блин, голова закружилась, сейчас с камня свалюсь.

— Корни, скажи, у меня есть шанс на твое прощение?

В горле появился противный болезненный комок, а еще затекла шея, так что я оставила в покое бесчисленные звезды и занялась мхом. Но Линд упорно отказывался делать вид, что забыл, о чем вообще речь, и говорить о погоде.

— Я не знаю, – честно ответила я. – Прошло много времени. Мы были знакомы всего полмесяца. Может, все случившееся – знак, и стоит жить дальше.

— Расскажешь, что делала эти годы?

— Так. Жила. Думала. Иногда. А иногда не думала, да и не жила, а существовала. Слонялась то тут, то там. Перебивалась тем, что найду. Ничего особенного, все бродяжки живут одинаково, и плевать, какие трагедии привели их на улицу.

Даже не соврала. Если не вспоминать то время, когда я слонялась по горам, слабо соображая, кто вообще такая и что происходит, никакими интересными событиями моя внедворцовая жизнь похвастаться не могла. И, хотя Линд с удовольствием бы продолжил задавать вопросы, ибо чувствовал, что, если покопаться, в моем прошлом найдется пара-тройка забористых историй, он все же отстал.

То ли потому, что не хотел ломать хрупкие мостки перемирия, то ли потому, что вознамерился меня поцеловать. Мы в лесу, вокруг темнота, елки, палки, над нами небо – отличная атмосфера для романтика. Или маньяка. Если бы я задалась вопросом, хочу ли, чтобы он меня поцеловал, то ушла бы в себя на неделю. К счастью, от лишних переживаний меня спас Горгоша, выскочивший из кустов на Линдена.

Кажется, зверушка решила, что на хозяйку напали. Под мой бодрый вопль «ДА-А-А! ТАК ЕМУ, ГОРГОША!» змей повалил Линда на землю, и они там как-то непонятно, но очень интригующе завозились.