Книга Учеба до гроба, страница 111 – Ольга Пашнина, Валерия Тишакова

— Ори громче, и будем играть в явных агентов! – прошипела я. – Не нравится мне все это. Хочу выяснить, чем они занимаются.

— Это точно стоит риска?

— Точно! У меня есть руна, если что, смотаемся!

За дверью раздался грохот и мат, и спустя минуту из комнаты вылетела медсестра с порезанной – достаточно глубоко – рукой. Оу, интересно, это они так зомби с рук кормят? Ути, какой миленький, смотри, мяско… Ай, тварь, отдай тетин палец, куда понес?

Девушка меня мало интересовала, но эмблему – знакомую восьмерку Aeternum – я рассмотрела хорошо. Алибек, Aeternum, Эркатор… больше напоминает что-то из черной магии.

Дверь комнаты закрывалась медленно, доводчик стоял хороший. Я просунула косу в проем и прошмыгнула в комнату, где был Джереми. Санитар, что его охранял, не успел пикнуть – Макс вырубил его хорошим ударом в челюсть.

Я занесла косу, наконец-то завершая начатое в конце лета дело. Душа Джереми освободилась и исчезла, ярким огоньком устремившись к потолку.

— Так, мне надо его зарегистрировать и оформить на перерождение, так что пошли к аистам.

— А твой папа…

— А он еще не определился, – оборвала я Макса. – Или хочешь здесь остаться?

Тот мотнул головой. Я начертила руну и взмахнула косой, но… раздался противный лязг металла.

— Гуляете? – издевательски прошипела скрестившая со мной косу Нина.

Сзади захрипел Макс, я отвлеклась на него буквально на долю секунды, за которую Нина накинула мне на шею тоненькую цепочку. Моя невидимость исчезла. Да сколько же у них метров этой дряни! Некромант лежал на полу с иглами от шокера, впившимися в грудь.

Нина наклонилась над ним и, отцепив провода, приподняла его голову.

— Ну надо же. Знакомые все лица. Мор, на смертных потянуло?

Она демонстративно примерилась к шее Макса.

— Нет! – вырываясь из рук подоспевших санитаров, проорала я.

— О, да у нас тут Ромео и Джульетта, – захихикала моя бывшая одногруппница. Но сразу же угрожающе прошипела: – Не дергайся, или ваша история приобретет еще больше сходства с шекспировской трагедией.

Нас впихнули в следующую по коридору дверь, где, сюрприз-сюрприз, за столом сидел Алибек.

— Скотина, – несмотря на косу у шеи, сплюнул Макс.

— Нин, усади гостей в кресло. Да поудобнее.

Не знаю, какой музей ограбили ради этих двух раритетов, но сочувствую я его посетителям. Перед нами поставили два грубо сколоченных деревянных стула с облупившейся краской и на диво крепкими ремнями для фиксации. А судя по потертостям на краях этих ремней, пользовались ими часто.

— Хорошо обездвиженный пациент в анестезии не нуждается? – хмыкнула я, хоть внутри и поднималась волна страха. Но нельзя было его демонстрировать: для таких, как Нина, это сродни наркотику. Издевки, правда, будут ее бесить.

— Это для нашей безопасности. Цените, Нина их из музея медицины сперла. На них годами гланды вырезали. И заметьте, никто не вырвался.

Вот кажется мне, что мои гланды как раз его интересуют в последнюю очередь.

— Ну?

— Что ну? – не понял моего намека Алибек.

— Давай рассказывай свой коварный план. Для страдающего словесной диареей ты довольно долго молчишь.

Нина провернула на пальце какую-то металлическую фиговину.

— Тут еще распорки для рта есть?

— Чтобы его в кои-то веки слушали с раскрытым ртом и не зевали? – влез Макс.