Книга Замуж по подписке, страница 144 – Ольга Пашнина, Анна Одувалова

Маргариту надо защитить, а сделать это можно, только расследовав ее перемещение.

Поэтому, улучив момент, я повесил на дверь огромную красную табличку «НЕ БЕСПОКОИТЬ! РАБОТАЕТ СТРАЖ!», заперся в кабинете и настроился создавать эхо.

Тесть, плотно пообедав и особенно налегая на чай (коньяк я все-таки отобрал, но, подозреваю, не учел, что генерал – человек стратегически подкованный и запасливый), учесал на встречу с боевыми товарищами, Марго писала в спальне. Прислуга занималась своими делами, так что пара часов у меня была.

Закрыв глаза, я погрузился в транс. Поморщился, за несколько секунд преодолев тысячи миль, и очутился там, куда был заказан вход живым. В тюрьме темных стражей, самом охраняемом и неприступном форте для особо опасных преступников.

Только эхо могло переступить черту охранных заклятий тюрьмы. Я был здесь лишь несколько раз за всю жизнь, по работе, но всегда избегал нижнего яруса. А сегодня собирался опуститься туда – к отцу.

Здесь было красиво. Пушистые голубые ели, на которые с гор спускался туман, приглушенные краски, тишина и умиротворение. И не скажешь, что остров – последнее пристанище опасных магов. Скорее, какой-то курорт для желающих отдохнуть от суеты.

Здесь нет охраны, она просто не нужна. Только смотрители и стражи, работающие над расследованиями. Любая попытка сбежать тщетна. Именно поэтому я должен узнать, какого демона отец не прекращает усилий.

Смотритель у входа поднялся, увидев мое эхо.

— Мне нужен заключенный Гарольд Стенеску.

— Основания?

Белки моих глаз затопила тьма, и смотритель кивнул.

— Имя?

— Герцог Адриан Стенеску.

— У вас час.

Я надеюсь, это займет не так много времени. Что-то подсказывает, тесть меня достанет и отсюда. Или Марго прибежит советоваться про своего Андрюшу, а красную табличку посчитает предметом интерьера.

Темные длинные коридоры и лестницы были пусты. Будь я из плоти и крови, шаги отдавались бы гулким эхом. Но я был лишь призраком, оболочкой. Неслышно плыл по коридору, представляя, как здесь могло бы пахнуть: сыростью, пылью и гнетом тонн камня над головой. У тяжести есть запах, я в этом уверен.

Может, тоже книжки писать?

Перед одиночной камерой я остановился, не решаясь пересечь черту. За ней свой век коротал мой отец – человек, которого я ненавидел всей душой. Когда-то у Стенеску было огромное герцогство, не чета пожалованному мне королевой. У нас было все: уважение, деньги, счастье. Так казалось, пока отец не предал корону. В результате он очутился здесь, у нас забрали земли и состояние, а мы с мамой остались без гроша.

И уже за это стоило его ненавидеть.

В самом углу, на железной койке скрючилась худощавая фигура в лохмотьях. Воистину достойный конец для герцога.

— Ну здравствуй, папа, – сказал я.

Он встрепенулся, поднял голову и подслеповато прищурился.

— Ты… ты кто?

— Забыл? Я Адриан, папа. Твой сын. Ты видел меня в последний раз ребенком. Не ожидал увидеть снова?

Он вдруг дернулся, лязгнула цепь – и грязные пальцы с обкусанными кровоточащими ногтями обхватили прутья решетки. Инстинктивно я отступил, хотя эху невозможно причинить вред. Вид отца всколыхнул воспоминания. Я не ожидал увидеть его таким: заросшим, с безумным взглядом, совершенно не воспринимающим реальность. Это ударило сильнее, чем я ожидал.