Книга Измена. Жена офицера, страница 16 – Анна Арно

Но мы ведь точно подъехали с этой стороны, значит я, по крайней мере, иду в нужном направлении. Надеюсь.

Дура просто.

Бездумно бросилась за мужем, едва узнала адрес госпиталя. И даже о самой себе не подумала. Добиралась сюда — себя не помня. А как обратно собиралась?

Не до того мне было. Хотела только узнать, что он жив.

А теперь иду, и жалею, что пистолет оказался не заряжен…

Солнце слишком быстро прячется за горизонтом. А я пока даже ни одного светлого окна не увидела.

Хотя, что там светлого, тут и целые-то роскошь.

С фонарями примерно такая же история. Они как бы есть, но явно загораться не собираются.

Мне страшно. Но не многим страшнее, чем от того, что сделал со мной муж. С кем я жила все это время? Он просто моральный урод и псих, к тому же.

Это же надо, так клянчил у меня эти фотографии. Теперь даже вспоминать противно.

Он ведь не только уговаривал меня по-хорошему, но и давил на то, что я выходит не люблю его, раз отказываюсь.

И я повелась. Ведь не привыкла мужу отказывать…

Там такое позорище.

В белье откровенном. И без. Там где я только руками прикрываюсь. Или и вовсе волосами распущенными.

Были конечно и поскромнее, где я в халатике хотя бы. Типа плечико спущено, или полы слегка распахнуты.

А самое целомудренное, это где я в платье-сорочке шелковом сфоткалась. С этого я начинала свои пробы фотосессий для мужа. Мне казалось это так откровенно: как оно облегает меня, как заметно выделяются соски под тонкой тканью, да еще и разрез там был довольно смелый для меня.

Но этот урод сказал, что это слишком скучно. И мне пришлось переступать через собственную гордость.

Ради него.

И еще целой роты солдат.

Остается только молиться, что продавал он не самые мои откровенные кадры.

Но что-то я сомневаюсь, что Хасанов бы так взбесился из-за «скучных» фоток в шелковом платье.

Ну вот, теперь в голову еще и Хасанов лезет.

Мне так стыдно перед ним. К тому же, я забыла поблагодарить его.

Можно было бы позвонить или написать. Но я и без того его уже достала. Да и после всего, что случилось, как-то совсем не хочется снова как-либо с ним сталкиваться. В конце концов, он видел меня голой! После такого я вообще больше никогда не смогу ему слова вымолвить. Стыдоба.

Однако мысленно я действительно благодарна ему за сегодняшние открытия.

Если бы не он, я бы так и оставалась в «счастливом» неведении…

На улице уже совсем стемнело, поэтому внезапно вспыхнувшие за спиной фары я замечаю сразу. И судя по звуку, машина притормаживает будто заметив меня.

Вот черт. Еще этого мне не хватало.

После всего ужаса сегодняшнего дня мне осталось только в незнакомую машину сесть в столь небезопасном месте.

Поэтому я ускоряю шаг и сворачиваю на тропинку, что в свете фар виднеется через кювет.

Вот только машина все равно тормозит на обочине, и я вздрагиваю, услышав, как хлопает дверь…

— Эй, девушка, — окликает меня мужской голос.

Делаю вид, что не слышу и ускоряю шаг, надеясь скрыться за ближайшими кустами. Может отстанут.

Еще мне проблем в этой глуши не хватало.

— Да подождите ж вы, дамочка, — усмехается. — Гля какая резвая, Михалыч. Значит точно наш клиент.

Я уже почти бегу, как вдруг второй голос, построже, одергивает меня:

— А ну стоять! — рявкает. — Полиция!

Врастаю в землю, никак не ожидая такого поворота событий.