Книга Измена. Жена офицера, страница 1 – Анна Арно

— Девушка, я же вам уже сказал, нельзя, — отбривает меня солдатик на входе. — Без допуска — ну никак.

— Да вы поймите, я же не просто девушка, я жена! — умоляюще льну к забору, будто так смогу протиснуться сквозь решётку. — Он ранен. Мне просто нужно узнать, как он!

Паренек смотрит на меня с усталой, почти извиняющейся строгостью. Он примерно мой ровесник. Щёки обветрены, рука привычно лежит на автомате, как будто это не оружие, а часть его тела.

— Правила для всех одинаковые, — говорит он чуть мягче. — Даже если вы жена. Особенно если вы жена. Вас и быть-то тут не должно. Уезжайте по-хорошему. Пока никто не увидел вас.

— Ну как же я могу вот так уехать? — едва не реву я. — Я ведь такой путь сюда проделала и он совсем близко теперь. А я уеду? Дайте хоть узнать что с ним и я тут же убегу!

— Не положено! — отрезает он упрямо. — У нас тут поток. Раненых много. Списки закрытые. Если нет подтверждённого допуска, извините, барышня.

Я отшатываюсь от калитки, судорожно вдыхая. Руки дрожат, лицо горит.

Меня действительно не пустят к нему?

Я проделала весь путь на попутках, две пересадки, день в дороге — и теперь нас разделяет всего-то какой-то забор?

И я как назло никак с ним связаться не могу. Почти месяц он на связь не выходил, и вот наконец три дня назад звонок от его командира. Назвал мне номер госпиталя и велел теперь им трубки обрывать, лишь бы от него отстала.

Я и обрывала, просила мужа позвать. А они как этот вот — не положено. Как же бесят!

Одному командиру у них все положено. Тот хоть трубку не бросал ни разу.

Кстати…

Я выхватываю из кармана телефон и быстро нахожу нужный номер.

Хасанов. Тот самый командир, которому я в ожидании мужа оборвала телефон.

Пальцы дрожат, я наконец слышу гудки, а затем:

— Ну что опять? — в трубке звучит уставший баритон, успевший мне надоесть, пока я искала мужа.

— Здрасте, Рустам Дамирович. Я извиняюсь. Это жена капитана Зорина вас беспокоит.

— Я понял, — выдыхает кажется раздраженно. — Что еще случилось?

— Я... это… я тут приехала. У госпиталя стою, но меня не пускают.

Пауза кажется просто бесконечной. Я уже хочу было переспросить слышит ли он меня, но наконец:

— В смысле — у госпиталя? — голос ровный, но в нем появляются пугающие нотки.

— Ну... я приехала, — выдыхаю едва слышно, чувствуя, что у меня от его изменившейся интонации ноги почему-то подкашиваются. — Вы же… вы сами сказали, что он ранен и здесь. А он не отвечает. Ни на звонки, ни на сообщения. Я решила — ну, просто приехать. Узнать.

— Как приехать?

— Меня подвезли. Эм… Попутка.

Пауза.

— Кто посмел? Фамилия!

Пу-пу-пу. Кажись зря я ему вот так во всем сама призналась. А-то ведь еще покажет кому из-за меня?

— Д-да я же не спрашивала, — отмахиваюсь я. В конце концов он же меня пытать не будет, чтобы выяснить имя добродетеля, который меня сюда доставил. — Просто... пустите меня к мужу, а? Я умоляю вас. Мне нужно знать, что с ним. Я больше не могу так.

В трубке слышен грозный выдох, больше похожий на рык.

— Ну, Рустам Дамирович, я вас очень прошу, — уже начинаю всхлипывать, понимая, что не могу уехать, ну повидав мужа.

— Отставить слезы! — командует твердо. — Наслушался уже, — фыркает. — Всю душу мне уже вымотала! Ожидайте.

Он сбрасывает. А я отнимаю телефон от уха и непонимающе вглядываюсь вдаль за забор.