Книга Сын Йемена, страница 112 – Ирина Дегтярева

— Тебе проще, — Муниф встал и прошелся к окну, которое притягивало его взгляд несколько часов, проведенных на кухне. Немытые тарелки лежали в раковине, источая уже не слишком приятный запах в жаркой и задымленной кухне.

— Не маячь перед окном, — попросил Горюнов. — Чем же мне проще? Ты хочешь сказать, что я работаю на свою родину, а не против нее?

— Ты меня так легко читаешь? — с обидой в голосе спросил Муниф. — И это тоже, — вдруг согласился он с такой постановкой вопроса даже с облегчением. — Все произошедшее со мной напоминает… — он замялся, подбирая слова. — Это вроде как орудийный снаряд. Достали его из ящика, смахнули с него солому, мусор, протерли тряпочкой, опустили в ствол и дали залп. И вот снаряд летит-летит, наверное, преисполненный значимостью своей миссии, своим исполнением и совершенством формы, а потом что?

— А ты можешь быть метафоричным, — кивнул контрразведчик, опустив голубые глаза, все такие же усталые, какими запомнил их Муниф после первой встречи с Салимом. — Не совсем правомерное сравнение. Однако, в целом, не лишенное смысла. Насколько я понимаю, испуг после нашей с тобой встречи довольно быстро сменился осознанием этой самой значимости, заполнил ту пустоту, которая тебя мучила. Так? Так, — сам себе ответил он. — Дальше ты попер к цели, казалось, недостижимой, которую перед тобой поставил Центр — внедриться к хуситам и добиться там устойчивого положения, затем Центр же способствовал налаживанию связей с иранцами и ливанцами, чтобы хуситы перестали быть в роли повстанцев в собственной стране, а взяли власть в пику американцам и саудовцам. Ситуацию перевернули. — Горюнов тоже закурил. Муниф молчал, с замиранием прислушиваясь к его словам, которые падали как капли благодатной дождевой воды на иссушенную долгими и бесплодными раздумьями почву. — А лучше не стало. Йемен, разбомбленный, нищий, его надо поднимать с нуля, а перед этим прекратить войну, которую прекратить не дают, потому что у коалиции слишком большие средства, интересы и уже теперь и обозленность после попаданий ваших снарядов на их территорию. Как у нас говорят, нашла коса на камень. Ситуация, по большому счету, патовая. Прогнозы давать не берусь. Но тебя ведь волнует даже не это, а твоя дальнейшая роль. Ты помог своим, а теперь должен, как тебе кажется, работать против них. Это не совсем так. Центр просто хочет контролировать ситуацию, держать руку на пульсе, он в какой-то степени на стороне хуситов. А что касается конца пути для снаряда… Взрыв, провал… Я скажу тебе так. Один Всевышний ведает, что нас ждет. Провала может не случится никогда. Ты доживешь до преклонных лет, если тебя раньше не прикончит настырный Мохсен, выйдешь на почетную пенсию и скончаешься тихо-мирно в окружении детей и внуков.

— Я не женат, — напомнил Муниф, почувствовав, что напряжение последних лет вдруг слегка ослабло от монотонного, хриплого и уверенного голоса собеседника.

— Так женись. Живи спокойно. Размеренно. Ты перестал видеть перспективу. Но ты на своем месте и этим ценен, поэтому на данном этапе продвижение по карьерной лестнице в разведке, по сути дела, невозможно. Вот ты сравнил нас. Если пользоваться твоими же аллегориями, то я как раз взорвавшийся снаряд и, как видишь, жив и даже вполне бодр и энергичен.