Книга По острым камням, страница 53 – Ирина Дегтярева

— Как ты меня отрекомендуешь?

— Им будет достаточно того, что ты мой близкий друг. Или, к примеру, дальний родственник, который по моему поручению разыскивает дочь врага нашего Ирака и лично покойного Саддама-сайида.

— А если она не его дочь?

— Эти люди не станут разбираться. Им достаточно моего слова.

— Такой подход к делу пугает, — поежился Петр и встал.

— Как тебя представить им? Кажется, как Кабир Салим ты там засветился?

— Удивительная проницательность, — передернул плечами Петр. — Макин.

— Домой тебя не приглашаю, — Тарек тоже встал, покосился на залитое дождем окно. — А жаль. Там бы я тебя угостил не улитками, а чем-нибудь посущественнее. Уж Хануф расстаралась бы. Но, сам понимаешь, — он развел руками. — И уноси-ка отсюда ноги побыстрее.

— Послушай-ка, — Петр отвел ветки пластиковой сакуры, загораживающие лицо полковника. — Как полагаешь, дочка может знать о делах отца? О его предательстве Саддама?

— Делаешь успехи, слава Аллаху!

Горюнов поглядел на него с непониманием.

— Ты мне поверил на слово насчет предательства Захида, — пояснил Тарек. — Не похоже на тебя. Ты всегда мило улыбаешься, киваешь, но делаешь по-своему, — он цепко взял Петра за локоть. — О том, что его предал Захид, знал только я и еще пара человек, которые уже бродят по райским садам.

— Тогда пока не стоит выдавать твоим людям информацию, что они ищут дочку предателя. Не стоит раскрывать все карты.

— Хочешь ее шантажировать этим?

— Хотя… — Горюнов в задумчивости обрывал цветки с пластиковой ветки сакуры. — То, что она дочь предателя, — хороший повод, чтобы они перестали ей доверять, если она уже там и втерлась к ним в доверие, и стимул через нее выйти на Захида. Но тогда я в этой цепочке оказываюсь лишним звеном. Твои старики-даишевцы захотят сами поквитаться и с Захидом, и с Джанант. Что-то в этой схеме не выстраивается. К тому же тебе не приходило в голову, что твои старики в курсе дела насчет Захида и его дочки, но тоже идут на сделку с Захидом и теми, кто стоит за ним, преследуя какие-то цели. Скорее всего, дело в деньгах, однако тут может быть и что-то еще.

— Деньги вряд ли. Только деньги вряд ли, — уточнил Тарек. — Но что еще?

— Пути отступления. Готовят места лежки на будущее. Им могут пообещать безопасный переход к новому месту дислокации, что-то вроде подъемных. Ведь многие с семьями. Поверить в то, что им вышлют приглашение на тисненой золотом бумаге афганские или пакистанские радикалы, да еще потеснятся — это вряд ли. Тамошние террористы вряд ли захотят расширять контингент, приобретать конкурентов в лице иракских, сирийских, турецких и тому подобных бойцов-головорезов. Начнется борьба за власть, нарушится устоявшаяся структура афганских и пакистанских террористов, к которой привыкли и сами местные боевики, и спецслужбы. Существует же некий баланс. Налажено информирование полиции стукачами из среды боевиков. А с приходом туда ДАИШ все станет более запутанным.

Тарек надел куртку, застегнул молнию до подбородка. Горюнов отметил, что так кутаются обычно пожилые люди, боясь сквозняков. Полковник и в самом деле не молод.

— Давай пройдемся до метро. Ты хвост сюда не притащил в лице твоего сирийского приятеля?

— Обижаешь, хабиби.

Они вышли под дождь и торопливо закурили, одинаково в кулаке прикрыв от дождя сигареты. Ветер стих, и дождь в одиночку не уничтожал стойкий запах бензиновых выхлопов от автомобилей, скользящих по отраженному на блестящем асфальте небу. Отражение морщилось, расплескивалось по обочинам и вдруг стало ослепительным, как растопленное золото, — выглянуло солнце. Тарек скрыл за солнцезащитными очками карие глаза, выдававшие и его возраст, и опытность, и цинизм, и усталость.