Книга По острым камням, страница 127 – Ирина Дегтярева

Он, как видно, ждал появления Разии, его бульдожье, сонное и добродушное лицо ничуть не изменило выражение. Он только встал, поскольку Разия была выше его по званию и положению — работала в столичной полиции, хоть и женщина. К тому же орденоносец, ветеран войны.

— Да это он, Кабир Салим, — она мельком взглянула на Горюнова, не пытаясь сделать ему знак. — Это наш человек, и я его заберу.

— Но мы должны как-то оформить… — заикнулся было следователь.

У Разии выкатились глаза как-то уж очень начальственно, но она не закричала, как того ожидали и Горюнов, и следователь, а буквально зашипела:

— Вы в своем уме?! Я вам говорю, это наш человек… Какое оформление? Вы будете обязаны уничтожить все свидетельства его задержания, иначе сорвете большую антитеррористическую операцию, прорабатываемую уже несколько месяцев. Большой вопрос — не повредили ли вы нашей работе своим нелепым задержанием. Что за манера хватать всех подряд! Я еще рапорт на вас напишу…

— Прошу вас, госпожа, не надо рапорт, у меня семья, шестеро детей… — Он тут же выскочил из-за стола, проявив неожиданную при его комплекции прыть. — Я сейчас все сделаю, вашему человеку вернут вещи и проводят к выходу.

Едва он вышел, Разия прошептала по-арабски:

— Жирная свинья, шестерых детей он заделал — вот мозг совсем и не фурычит.

— Разия, вытащи отсюда еще одного человека, если сможешь. Он сидел вместе со мной в камере. Его зовут Заки, он из Ирака, приехал сюда выручить родного брата из «Вилаята Хорасан». Узнал, что брат погиб, а сам попал под облаву на ту группу ДАИШ, в которой находился его брат и где он наводил в тот момент справки. Мне нужен этот человек.

Разия кивнула и, дождавшись возвращения следователя, попросила:

— Мне необходимо посмотреть список задержанных, находившихся в одной камере с нашим человеком. Мне не нужны случайности. Кто-то мог его узнать, и ваша халатность обернется тогда провалом. Об операции доклады поступают напрямую министру.

Список принесли очень быстро. Бегом. Горюнов слышал топот ботинок людей, носившихся по коридору. Петр сидел на жестком стуле и наслаждался чистотой, прохладным воздухом от кондиционера, тарахтевшего за спиной следователя, и видом бодрой, напружиненной Разии.

Она ни мгновение не сомневалась, значит, чувствовала уверенность, что ее никто ни в чем не заподозрит. «Однако удачный кадр, — Горюнов ею любовался. — В кои веки меня из ямы вытаскивает женщина, да еще такая симпатичная».

После суток с лишним в пакистанской тюрьме он готов был облобызать Разию. И что-то ему подсказывало, что девушка не была бы против.

Она пробежала глазами список, нахмурила брови под кромкой платка, серого и тоже форменного.

— Так-так, — зловеще сказала она, и Горюнов заметил, что полный следователь скукожился от ее тона и взгляда, стрельнувшего в него поверх списка. — Вот этого, — она постучала ногтем по фамилии Заки, — я тоже заберу. Он мог узнать моего человека.

— Так он ведь сидит, — робко пытался возражать следователь. — Его взяли вместе с группой, принадлежащей «Вилаяту Хорасан».

— Вот-вот, — изобразила многозначительный взгляд Разия. — Когда моего подопечного освободят ни с того, ни с сего, этот даишевец найдет возможность передать сообщение на волю. Мы же с вами знаем, как это бывает.