Книга Менеджеры халифата, страница 33 – Ирина Дегтярева

Горюнов рассмеялся:

— У тебя каша в голове. Это Макиавелли говорил и в другом смысле: «Не можешь победить толпу, возглавь ее».

— Вот-вот. Ты, юноша, должен уважать наши седины. Мы, возможно, никогда не встретимся с Кабиром. Надо же как-то отметить его благополучное возвращение на Родину и наше с ним сотрудничество.

В следующие часа три Мирон наблюдал, как эти арабы пили. За окном повалил снег. В комнате стало совсем темно. Зоров задернул шторы и включил свет. Эти двое вроде бы не пьянели, но их арабский становился все менее понятным для майора. А они прекрасно понимали друг друга. Курили, пили, хрипло хохотали над одними им понятными шутками, переходили вдруг на персидский и снова смеялись. Зоров смотрел во все глаза на шефа, таким его он себе совсем не представлял.

Затем внезапно разговор снова вернулся в абсолютно трезвое русло, как будто им надоело играть роль пьяных и настало время поговорить всерьез. Зоров не успевал отслеживать мгновения, когда происходили метаморфозы.

— Сколько времени у тебя займет запрос в Египет? – спросил Горюнов.

— Терпение – ключ к облегчению, – отшутился Тарек. – Как только, так сразу, как любят говорить русские. Да не сердись! Сделаю как можно быстрее. Но сам же понимаешь, если торопиться, значит, действовать в открытую. А это чревато. Пойдет слушок, что искали по школам при мечетях. Нет, тут надо на цыпочках. Да еще и вопрос с этим Галибом… Как бы мне и в самом деле не пришлось сворачивать все дела в Стамбуле. Вдруг он все же меня там видел? Вдруг сам выйдет на меня? Сделать вид, что я его не узнал? В общем, предстоит думать и думать. Твоему Центру, – добавил он с улыбкой.

— А что если такая версия? Кабир тебя кинул, цирюльня в долгах, и тебе пришлось сбежать из Багдада, поскольку денег нет, и ты подался в ИГИЛ^[28], – вмешался в разговор Зоров. – Ты очень зол на хозяина цирюльни. Мечтаешь отомстить, но не можешь его никак отыскать. Должно сработать.

— Вряд ли, – подумав, ответил Горюнов. – Слишком откровенная попытка откреститься от меня. Вот если, наоборот, он с пеной у рта будет убеждать Галиба, какой я чудесный парень, спас его несколько лет назад, когда за ним гнались американцы. Утверждать, что Кабир стал бы отличным командиром – верный, опытный, повоевал в ИГИЛ^[29], но что-то у него там не заладилось. Вернулся в Багдад. Ну чего ты? – он заметил ироничный взгляд Тарека.

— Не знал, что за тобой водится дар восхвалять самого себя. Не волнуйся, я найду слова для проклятого врага, чтобы восхвалить друга. Хотя согласен с твоей подачей наших взаимоотношений. Нам оставалось только пожениться, чтобы закрепить наши теплые взаимоотношения.

— Старый ты… – выругался Петр. – Я тебе дело говорю.

Частный дом находился в старом районе Бухары среди узких улочек, по которым когда-то ходили ослики с тюками с товаром. Немногое изменилось. Глинобитные дома перемежались с кирпичными двух– и трехэтажными, покрытыми трещинами из-за подземных толчков.

Уже неделю Горюнов с Зоровым околачивались в Бухаре в этом частном доме, но пока обусловленная встреча не состоялась. Несколько раз Петр ходил по адресу, оговоренному через турецкого куратора Ваиза и Джари. И хозяйка в традиционных цветастых шароварах и платье повторяла, что они еще не вернулись из Гиджувана. Хозяйка показалась Горюнову слабоумной. У молодой девушки подергивалось смуглое лицо, один глаз косил к переносице, говорила она невнятно, путано. Петр даже засомневался, понимает ли она его корявый узбекский? Хотя другие понимали. В том числе и хозяин лачуги Фатхулла, у которого они сняли с Зоровым комнату. Особенно когда Горюнов, назвавшийся Кабиром, предложил оплатить съем вперед и долларами.