Книга Менеджеры халифата, страница 103 – Ирина Дегтярева

Петр успел подумать: «Если она без замедлителя, мне хана!» – и бросился за багажник «Жигулей». Уже падая, чтобы не задело осколками, он получил в спину крепкий толчок взрывной волной, которая его, уже потерявшего сознание, протащила по асфальту несколько метров.

Он не слышал, как взревел мотор «Лады». Перебежавший в ту машину Юрасов рванул на ней в противоположную от БТРа сторону, хотя не мог не понимать, что район окружен, раз уж и тяжелую технику подтянули. Юрасов, наверное, решил, что спецоперация инициирована Горюновым.

В это же время из-за бетонного забора полезли спецназовцы, и Тарасов не успел подбежать к полковнику, лежащему на асфальте лицом вниз. Тогда Игорь отбросил пистолет в сторону, достал удостоверение и поднял руки над головой.

— Парни, я свой! – крикнул он. – ФСБ!

— На землю! – рявкнул спецназовец в маске. Он был готов к провокациям от боевиков. Нельзя исключать, что этот человек с удостоверением снаряжен поясом шахида и унесет с собой несколько бойцов, когда те приблизятся.

Тарасов лег покорно, понимая, что чем быстрее он это сделает, тем быстрее поможет полковнику. Удостоверение тщательно осмотрели.

— Братцы! – еще лежа на асфальте, воззвал Тарасов. – У нас тут свое мероприятие было. Там около «жигулёнка» лежит мой командир. Он ранен. Его удостоверение у меня в кармане. Надо быстрее оказать ему помощь.

Игорь и не собирался показывать удостоверение Горюнова. Совершенно им необязательно знать его настоящее имя.

— Остальные кто? – басом спросил другой спецназовец. – Вставай, капитан.

— Игиловцы, – пробормотал Тарасов, устремляясь к «Жигулям».

— Пропустите! – крикнул спецназовец своим, уже осторожно осматривавшим «Жигули» и лежащих на дороге мужчин. – Это свой! «Скорую» сюда! Тут раненые.

Тарасова сразу не подпустили.

— Да он же араб! – сказал кто-то из бойцов с опаской.

Контуженый Горюнов бормотал что-то на арабском. Он был дезориентирован. В его уже не раз контуженую голову (это была третья контузия за два года) втемяшилась идея, что он в Багдаде во время вторжения американцев. Петр видел людей в камуфляже и костерил их на чем свет стоит, обвиняя во всех смертных грехах, сообщив, что он обычный мирный багдадец, парикмахер и не приверженец Саддама.

Тарасова все-таки пустили. Он помог полковнику сесть. Спецназовцы уже перевернули его на спину.

— Петя, – позвал Тарасов, заглядывая в лицо полковнику. – Ты как? Говори по-русски.

У Горюнова наконец промелькнула в глазах хоть какая-то мысль. Узнавание. Он, чуть заикаясь, хрипло спросил:

— Где Юрасов? – Потом сообразил, что Игорь не знает, о ком идет речь, и добавил. – Куда д-делась «Лада»? Ее п-перехватили? Там предатель. Он чуть меня не прикончил. Сообщи Уварову. Срочно!

— У вас кровь, Петр Дмитрич, – Тарасов стал говорить официально, смекнув, что полковник уже приходит в себя и не оценит фамильярность капитана. – Сначала надо в больницу.

— Ты слышал, что я сказал?

Подошел спецназовец, присел на колено около Горюнова.

— Вот ИПП^[99], – он протянул пакет Тарасову и ножом вспорол брючину Петра. – Тут пулевое, – присвистнул он. – Однако сквозное. Кость, наверное, не задета.

— Ну и хорошо, – отмахнулся Горюнов, не чувствуя пока боли. – Игорь, в «Жигулях» должно быть оружие, которым он торговал. Осмотри сам. С теми номерами сверь, ну ты знаешь, о чем речь…