Книга Держите огонь зажженным, страница 69 – Ирина Дегтярева

В открытые окна проникала ночная горная свежесть, а во время остановок на КПП при выключенном моторе окружали шорохи в траве и стрекот. Курды соблюдали светомаскировку. Света было немного – фонарики и никаких прожекторов…

Когда добрались до места, Петра отвели под навес, где за столом сидели несколько мужчин, в том числе и Авдалян. Тот обнял Горюнова при всех, продемонстрировав теплое отношение к новоприбывшему. Однако остальные доверия и радушия не излучали. Настороженные взгляды из-под камуфлированных кепок. Шиван, когда они остались с Петром наедине, сказал:

— Меня просили беречь тебя пуще собственного ока…

— Давай я выбью тебе твое око, и ты забудешь об этой проблеме, – пошутил Петр.

— Если бы ты не вылез с инициативой встречи с нашим руководством, все было бы тихо и мирно! Никто бы на тебя и внимания не обратил, – разозлился Шиван, приглаживая пышную шевелюру, зачесанную назад со лба.

— Не думаю, – уклончиво заметил Петр.

— Тогда жди. Информацию о твоей просьбе передали Карайылану. Теперь без твоей встречи с ним наш командир не хочет зачислять тебя в батальон.

И Петр ждал.

Заре было больше доверия. Ее тут многие знали. Ночевала она в соседней казарме, по лагерю передвигалась свободно, приходила с виноватым выражением лица, словно испытывала вину, что у Горюнова не заладилось среди ее соратников.

…Накануне отъезда из Эрбиля состоялась встреча Садакатли с его турецким связным. Галиб не приехал, зато прислал сотрудника консульства – Йылдырыма. Встреча переносилась с места на место.

Петр сделал звонок по номеру телефона, который дал ему в Багдаде Галиб, и сообщил: «Цирюльник приехал». В ответ услышал: «Монумент через час».

Это означало, что надо поехать в парк к обелиску, посвященному гибели девяносто восьми курдов из ПСК и ДПК. В феврале 2004 года два смертника с поясами шахидов взорвали себя в офисах этих партий. Погиб и заместитель премьер-министра регионального правительства Сами Абдул Рахман, именем которого назвали один из самых больших парков Эрбиля с озером и фонтанами.

Салим устроился напротив белоснежного камня, на котором золотом было написано по-английски: «Свобода не дается бесплатно», а далее рассказывалось о произошедшем теракте в день праздника Курбан-байрам, когда курды собрались в своих партийных офисах, чтобы отпраздновать.

У фонтана легче дышалось. И Петр рассчитывал уже через полчаса отделаться от навязанной Галибом встречи. Он предпочел бы увидеться на конспиративной квартире. Однако Йылдырым выбрал Монумент.

Ожидание не оправдалось. В таком случае по инструкции Петр снова сделал звонок из кафе в парке. Повторил: «Цирюльник приехал». «Крепость», – ответил все тот же голос. Расспрашивать его, что не заладилось, бессмысленно – телефонист просто передаточное звено. А вот неудавшаяся встреча подтверждала подозрения Горюнова об активизации людей из ЦРУ и об их недоверии митовцам. За Йылдырымом, видно, плотно следили, раз ему пришлось в момент выхода на связь сменить место встречи. Но хотя бы не отменил ее вовсе.

«Недоверие, – повторял про себя Петр, подъезжая на такси к Цитадели Эрбиля. – Недоверие. Галибу не верят. Хотят меня переманить в ЦРУ? Забавно».

Он вспомнил, что часто наблюдал, когда жил в Стамбуле и работал в порту, как жадные здоровенные чайки с криками выхватывали друг у дружки пойманную рыбу. Теперь он живо представил себе Мёрфи и Галиба в роли этих алчных птиц и улыбнулся.