Онлайн книга «Держите огонь зажженным»
|
— Спасибо, господин министр, – перешел на арабский Петр. – Мой друг живет у Ваджи. – Он написал новое имя Недреда на бумажке и протянул ее Хади, надеясь, что Зарифа среагирует. – Буду вам очень признателен за помощь. — Пустяки, – отмахнулся Хади, пряча записку в карман. – Вы лечите людей, а такие как я, – страну, как это ни вычурно звучит. «Милый парень, – зло подумал Петр. – Поаплодировать ему, что ли? А ведь его ребятки из Бадра славились своей жестокостью по отношению к своим согражданам-суннитам. Как я сейчас понимаю Тарека! Будь он на моем месте, наверняка придушил бы товарища министра. Но мы ручки марать не станем. Он еще нам и помогать будет при необходимости, тем более Хади – человек Ирана. А с Ираном мы дружим». Второе отделение концерта пришлось досиживать, чтобы не вызвать подозрений. Зарифа ерзала, не давая подремать под заунывные мелодии народной музыки. Едва они оказались дома, Зара, как мумия, начала разворачивать пелены слоёв своего платья. Извлекла оттуда мини-фотокамеру, с помощью которой запечатлела встречу Кабира с аль-Амири. Особенно тот момент, когда Кабир передавал ему записку. Это пригодилось бы на тот случай, если игра с турками для Горюнова окончится и придется обнародовать его принадлежность к российской разведке. Тогда встреча аль-Амири с российским кадровым офицером нелегальной разведки, имеющая документальное подтверждение в виде фотографий, приобретает нежелательный для карьеры Хади оттенок и сделает его уязвимым. Петр не беспокоился за безопасность Ваджи, поскольку тот собирался уезжать в Париж в ближайший месяц. Под удар мог попасть только Недред, но если Центр решит предпринять какие-либо шаги, то турка выведут предварительно из-под удара. Однако Центр на следующий день прислал сообщение, переданное Петру угрюмым и неразговорчивым связным. Александров требовал немедленно отправляться в Эрбиль и перестать заниматься самодеятельностью. Камень кинул в огород Тобиаса. Идея с министром принадлежала в большей степени ему. «Ваши действия грозят срывом основного задания. Операцию необходимо начинать немедленно», – гласила шифровка категорично. * * * Горюнову приходилось бывать в Иракском Курдистане. И в Эрбиле, и в Сулеймании, и в Киркуке. Особенно в последние годы он нередко ездил по стране на своем старом «минивэне», купленном незадолго до знакомства с Тареком. Хорошие дороги, неплохой еще двигатель, желтый пластмассовый краб на приборной доске, который покачивал клешнями во время движения машины… Петра умиротворяла дорога, несмотря на опасности – то американцы останавливали для проверки документов, а то и повстанцы встречались. Правда, на этот случай у Горюнова лежал автомат Калашникова под пассажирским сиденьем в тайнике. Этот автомат у него хранился в Багдаде в одном из схронов вне дома. Пристрелянный АК ему очень жаль было оставлять в столице, но выхода не было. А еще фальшивые документы на все случаи жизни, часть из которых изготовил Афдал… Доводилось и летать по Ираку. Его особенно впечатлил аэропорт в Сулеймании, небольшой, окруженный горами с бетонными плитами, влажными от низкой облачности и недавнего дождя. Тарек отвез Зарифу и Кабира на «минивэне» в аэропорт. Желтый краб приветливо шевелил на приборной панели клешнями. На прощание обнялись с Тареком, и Петр почувствовал себя без опоры. Теперь надеяться придется лишь на собственные силы. Хотя он всегда так и делал. Но за последние три года ему везло – он встретил Тарека, и каким бы он ни был, Петр мог на него положиться. Так же, как на погибшего в Сирии Аббаса. Чего стоило курду прикрывать спину русскому разведчику! Петр был уверен, что так же рьяно Аббас оберегал и Теймураза Сабирова. И все же не уберег, как и самого себя… |