Книга Держите огонь зажженным, страница 54 – Ирина Дегтярева

— Как Буш тогда говорил? «Иракское вторжение – это не просто военное нападение на небольшой Кувейт. Это безжалостная атака на саму суть международного порядка и идеалов цивилизации». – Петр был совершенно согласен с Тареком. Он уже мысленно писал подробный отчет-инструкцию, как работать связному с таким непростым объектом, как Ясем Тарек, испытывая сомнения, что с Тареком, кроме него, вообще кто-то сможет взаимодействовать. – Ничего не напоминает? Как под копирку все остальные речи их президентов перед очередным незаконным вторжением. Тогда американцы влезли в Саудовскую Аравию, чтобы якобы ее защищать от иракских войск, находящихся в Кувейте. Но ведь и тогда цель Саддама была не поддержка революционеров, а Израиль и Палестина. Спровоцировали бы с Тель-Авивом конфликт, Ирак поддержали бы и другие арабские страны. Тогда поддержали бы. Но уже через несколько лет американцы сделали все, чтобы реализовать свой план «контролируемого хаоса» на Ближнем Востоке. Однако хаос вышел из-под контроля, в конечном счете. А в случае с Кувейтом выиграли, как всегда, США, Израиль и Иран. Потирали руки, что их давний враг Багдад сокрушен ракетными ударами и подорван экономической и военной блокадой.

— Думаешь, они рады и теперь? – Тарек поджал губы и взял папку с фотографиями в руки. – А я был ничего, бравый офицер… Что там с твоей поездкой в Эрбиль? Что-то мне подсказывает, что я не поеду и буду занят чем-нибудь еще?

— Пока останешься здесь. – Петр обвел взглядом подсобку с некоторой долей сожаления. – Я познакомлю тебя с одним человеком, с ним и будешь на связи. Он даст инструкции о дальнейшей работе. Надо чтобы цирюльня работала, пока меня нет. Либо я вернусь, либо меня кто-нибудь заменит. И если тебя решат отсюда перевести.

Тарек тоже огляделся.

— Да, жаль. – Он прошел к квадратному окну, находившемуся почти под потолком. Взглянул на тусклый свет, приглушенный песчаной взвесью. – Еще часа два крутить будет… Символично – встретились в песчаную бурю и теперь…

— Да ты романтик!

— Язва ты, Кабир, не хуже пендинки! – Он встал спиной к стене, прислонился затылком, выставив крепкий подбородок вперед. – Ты же в Эрбиль на самолете? Тогда стволы бесхозными будут. Оставишь?

— Ты гляди, забудь про свою активную подпольно-террористическую деятельность, – погрозил пальцем Петр. – Стволы-то я оставлю, но береги теперь себя, не разменивайся на мелочевку.

— Осел останется ослом, даже если везет казну султана, – повел плечом Тарек.

— У нас говорят, горбатого могила исправит, – хмыкнул Петр, запоминая очередную народную арабскую мудрость. – Я эти дни буду, наверное, занят, справишься тут?

— А когда я тебя подводил? – Тарек выглядел гораздо спокойнее, чем обычно. Видимо, его тяготила неопределенность. – Слушай, а ты точно не сириец?

— Ну как тебя убедить? – по-русски спросил Петр и продолжил по-арабски: – Лучше расскажи, откуда у тебя это? – Он показал на его руку, имея в виду шрам от ранения. – На войне ранило? Я знаю, что тебе прострелили руку.

— Так-то лучше, – услышав русскую речь, проворчал тот. – Нет, на войне меня ранило в плечо. А это Удей постарался.

— Сын Хусейна? За что? – изумился Петр.

— Я арестовал его приятеля. И получил… – Тарек потер привычным движением шрам. – Со мной, как со старым псом, который всю жизнь служил исправно. Пнут, а он и рад, что про него вообще не забыли.