Книга Черный халифат, страница 69 – Ирина Дегтярева

— Давай на выход, – велел он инженеру, еще не осознавшему, как близко освобождение, буквально в двух шагах до особняка российского консульства.

Горюнов вел его, подталкивая в спину, пока инженер не заметил российский флаг, поникший слегка от дурной стамбульской сырости.

Желтое с белым здание за высоким черным решетчатым забором походило архитектурой на дома в центре Москвы. Первый этаж из светло-серых камней, желто-белый верх с лепниной и высокими окнами с белыми колоннами по фасаду. Петр помнил его в красно-белом цвете с пальмами, росшими на небольшом круге клумбы перед парадным входом.

— Что это? Посольство? – совсем растерялся инженер.

Петр встал так, что закрыл собой инженера от взглядов их спутников, наблюдавших из машины.

— Возьми записку. – Он сунул послание в карман Сергея. Говорил по-русски, чтобы инженер наверняка понял: – Отдашь консулу или военному атташе… Иди, скажешь охраннику, что ты русский, сбежал из плена, из Сирии. Требуй встречи с дежурным. Объясни, что у тебя важное сообщение.

— Вы кто? – Сергей склонил голову чуть набок, словно пытался взглянуть на Петра и в прямом, и в переносном смысле под другим углом зрения.

— Иди, иди, – Горюнов оглянулся на машину.

Вернувшись в джип, он посмотрел, как Сергей, пошатываясь от слабости, но торопясь, оглядываясь, заспешил к заветным воротам.

Довольно долго его не впускали. Он испуганно оборачивался, переминался с ноги на ногу. Петр опасался, что Сергей от страха, смятения, от стремительной смены событий упадет в обморок.

— Чего ждем? – раздраженно подал голос с заднего сиденья Галиб. – Ты с ним носишься, как с братом.

— Просто он попал не в то время и не в то место. Он бы погиб ни за грош. Зачем? Там и без того хватает крови. Кому сдался этот инженеришка?

— Жалостливый? – насмешливо спросил Галиб.

— Местами, – огрызнулся Горюнов и подался вперед, к лобовому стеклу, заметив, что к консульству подкатила машина.

После того как она въехала на территорию, инженера наконец запустили внутрь.

«Видимо, дежурный вызвал консула или офицера безопасности», – подумал Петр, нажав педаль газа.

* * *

Запах смеси одеколонов навязчиво терзал ноздри. Словно налип на язык и небо. Но несмотря на это неудобство, Петр впервые за многие месяцы выспался. Тишина в Фенере особенная. Полупустой район в центре Стамбула оказался как бы под хрустальным куполом забвения и безмолвия.

Глядя на низкий потолок подсобки парикмахерской с пыльным плафоном лампы с дохлой мошкарой под стеклом, Горюнов прислушивался к негромкому разговору в соседней комнате, где щелкал ножницами Эмре, оболванивая очередного клиента.

Связной не хотел пускать ночевать Петра, но приехав в парикмахерскую после звонка ночью и увидев измученного донельзя Горюнова с рассеченным лбом и заметно поседевшей бородой, сам предложил переночевать в подсобке. Утром он уже переслал в Центр сообщение.

Вчера Зарифу высадили в курдском Сулукуле, поручили ей приютить Ильяса. Там же захотел выйти и Галиб, разрешив Петру взять машину. Но Горюнов отказался, не исключая, что в машину может быть встроен маячок.

По плану Аббаса в Стамбуле Галиб должен был свести Петра с какими-то людьми. Они дадут указания по поводу дальнейших действий на территории России.

Петр потянулся на продавленном диване, гадая, кто придет на эту встречу – турки, арабы… в чем будет заключаться задание – диверсия, террористический акт?