Книга В тени скалы, страница 55 – Ирина Дегтярева

На третьей сотне гостей Тарек сбился. А нарядные гости все прибывали и прибывали. Под аплодисменты и ликование собравшихся Ясем надел на Хануф украшения, составляющие садак. Затем кинжалом они вдвоем разрезали торт, что, в общем, относилось к традициям западного мира, за исключением ханджара [Ханджар (араб.) – кинжал с коротким, до сорока сантиметров, заточенным с одной или с двух сторон прямым или изогнутым клинком].

Пришлось Тареку тряхнуть стариной, в прямом и переносном смысле. Достав из кармана оливковые четки, он возглавил танцующих мужчин. Никогда Ясем не любил исполнять традиционные танцы, только смотреть со стороны.

Дабка, напоминающая сиртаки и даже хаву нагилу отчасти, была более сдержанной и очень многочисленной по числу участников. Двигаясь в такт со всеми, покручивая в руке четки, как ведущий, стоящий во главе цепочки и задающий ритм, Тарек со смехом подумал, что с таким хороводом можно было, притоптывая, дойти до Ашкелона и разобраться с Тахиром, а заодно вернуть палестинцам Эль-Кудс [Эль-Кудс – арабское название Иерусалима]. Танцующие родственники и друзья Хапи – это похлеще психической атаки будет, даже без оружия.

Но Тарек не собирался записываться в фидаины [Фидаи – жертвующий собой для выполнения задания общины (терактов)], а планировал выполнить задание Центра и поквитаться с Тахиром чужими руками, не рискуя излишне.

Хотя в случае с Тахиром он еще не решил. Очень хотелось придушить предателя лично.

К полуночи гости разошлись по домам и номерам отеля – многие решили заночевать в гостинице, благо уже готовые к заезду гостей номера были, хоть и не состоялось официального открытия отеля, да его еще и не достроили до конца.

Тарек с Хануф, измученные предсвадебной подготовкой и самим торжеством, едва добрались до своего номера и повалились спать.

В этот свадебный номер с огромной кроватью под балдахином из шелка кремового цвета Тарек перенес свои вещи еще утром. Бросил в углу сумку, сверху положил автомат Калашникова, полученный от Хапи сразу по приезду. В сейф автомат не влез, да обслуга в отеле и не посмела бы тронуть, зная, что заселившийся к ним человек под именем Басира Азара – друг Джанаха Карима и его будущий зять.

Сюда же прикатили чемодан невесты, чтобы она смогла переодеться.

На рассвете Тарек проснулся от тревожного ощущения… Он воевал в Иране, дважды пережил бомбежки Багдада – во времена Кувейтского кризиса и в 2003 году. И теперь его одолело предчувствие опасности.

Тихо гудел кондиционер, Хануф спала безмятежно, обняв подушку…

«Надо думать о молодой жене, – с иронией урезонил сам себя Тарек, – а не мучиться невнятными опасениями. Бросить все к чертям собачьим, уехать с ней в Париж…»

Ясему доводилось бывать во Франции. Ему разрешили выезжать из страны по личному распоряжению Саддама. Доверяли, однако не без страховки – жена и дети Тарека оставались в Ираке фактически в качестве заложников. Да ему и в голову не пришло бы бежать, просить политического убежища. Он очень трепетно относился к понятию Родина и к Саддаму-сайиду, которому подражал во многом.

Чтобы успокоить расшалившиеся нервы, Ясем вышел в смежную комнату, захватив по дороге ствол из сейфа. Расположившись у низкого журнального столика, он принялся разбирать и чистить пистолет. На секунду отвлекшись от этого многополезного занятия, он нажал кнопку телевизионного пульта.