Книга В тени скалы, страница 47 – Ирина Дегтярева

Итак, состоялись и помолвка, и день хны, и ночь жениха. Оставался последний этап, собственно, сама свадьба. Хотя формально Ясем и Хануф уже являлись мужем и женой.

Сегодня день свадьбы. Светло-серый костюм висел на плечиках на двери в ванной комнате. Тарек поглядел на себя в зеркало. С аккуратной прической и подстриженными усами он выглядел моложе. Вспомнилась свадьба с Бадрой. Тогда все было по-другому… Он прикрыл глаза ладонью. Со стороны могло показаться, что Тарек опечален, однако он думал совсем не о прошлом, во всяком случае, не о таком далеком прошлом, а о вчерашнем дне, когда встречался с Руби.

За три дня до контакта с Мусой Руби Джанах передал запрос на КПП «Эрез». Он так делал всегда, когда хотел вызвать туда Руби.

— Хорошо, что тебе больше сорока, – посмеялся Джанах, когда отвозил Тарека к контрольно-пропускному пункту. – Что ты удивляешься! Ты еще не женат. А холостяков они пускают только тех, кому за сорок. Отсекают предполагаемых террористов таким образом… Сейчас днем тут будет поменьше народу. А с утра, когда палестинцы рвутся туда, чтобы попасть на работу, там тысячи. А вечером они все устремляются обратно. Давка. Но и в это время столпотворение. Нашу полицию ты пройдешь спокойно, документы я тебе сделал надежные. Покажешь удостоверение личности и пройдешь, а дальше цахаловцы. Вот с ними надо вести себя аккуратно. Никаких резких жестов, дерзких взглядов… И всякое такое.

— А почему не через «Карни»?

— Через него грузы проходят. И он на нашей территории. Там их таможенники пошлину собирают, а полиция шмонает. Опять же взрывчатку ищут.

Выпустив Тарека из машины под палящее солнце, Джанах пообещал заехать за ним часа через четыре.

— Раньше не управишься. Поаккуратнее, родственничек, – ухмыльнулся Хапи.

— Сам доберусь. Можешь не беспокоиться. Тут же автобус ходит?

Тарек увидел практически бесконечную очередь палестинцев, продвигавшихся к бетонному зданию. Здесь было много бетона – дорога, бетонные заграждения на дороге, установленные от внезапного прорыва смертников со взрывчаткой. Высокий забор из металлической сетки с электрическими датчиками. Каждые двести метров палестинские полицейские охраняют забор от террористически настроенных соотечественников.

Ясем пристроился в конце очереди, достал из кармана гутру и прикрыл голову от солнца. Палестинцы разговоров почти не вели. Обсуждали только, удастся ли пройти, насколько сегодня свирепствуют цахаловцы на досмотре. Периодически КПП и вовсе могли закрыть.

У Тарека возникло ощущение, что он попал в нацистскую Германию, в концлагерь…

В то время как границу сектора он действительно прошел без труда, проверка израильтянами еще больше укрепила Ясема в этом ощущении. Его, в общем, немолодого мужчину, заставили раздеваться, осматривали… Он с трудом удержался от того, чтобы выказать возмущение, а про себя думал: «Парадокс истории. Сначала подобное отношение было к евреям в Германии, унизительное, растаптывающее человеческое достоинство, а спустя годы израильтяне отыгрываются на арабах, причем на их же землях. Многие арабы поддерживали нацистов в войне…»

Когда Тарек начал терять терпение, возникла мысль, что он сейчас может перейти на территорию Израиля, и сразу вспомнил о Тахире и о том, что от «Эреза» рукой подать до Ашкелона…