Книга В тени скалы, страница 42 – Ирина Дегтярева

«Вот уж где должно быть острое восприятие жизни, – Тарек повозился в кресле. – Все мы знаем, что смертны, но тут жизнь и шекеля ломаного не стоит. А Хапи жизнерадостный… А на руках у него уже старческие пигментные пятна. Да, все мы не молодеем…»

— Чего вздыхаешь? – Джанах улыбнулся и протянул ему объемную деревянную коробку с сигаретами. Они в ней лежали россыпью, причем разных сортов. Тарек выбрал с зеленым фильтром. Попалась едкая.

— Контрабанда? – выдохнул дым Ясем.

— А здесь все контрабанда. У нас и жизнь контрабанда. Они хотели, чтобы мы не существовали. Арафат согласился дышать через раз, пошел на компромиссы. У нас отобрали земли и жизни близких отбирают регулярно. Только восстановление status quo – вот чего мы добиваемся.

— Прошло полвека. Неужели вы еще на что-то рассчитываете? – искренне удивился Тарек. – Они не отдадут ни клочка земли. Полностью манипулируют вашими жизнями и даже тем, что вам есть и пить. Строить, ремонтировать дома или влачить жалкое существование на развалинах.

— В тебе всегда было что-то от провокатора, – с плохо скрытой злостью заметил Джанах. – Не волнуйся, мы не сидим сложа руки. Как можем в этой ситуации, так и боремся. Твои слова напоминают речи игиловцев. Они обвиняют ХАМАС в том, что мы плохо сражались.

— И давно ты в ХАМАС? Мы не виделись лет… – Тарек возвел глаза к потолку, – лет восемь.

— Это все Мухтади. Он остался без обеих ног после Шестидневной войны. Ты знаешь, я рассказывал. Он-то служил в Палестинской бригаде. Мухтади выжил чудом.

— Аллах велик! – искренне благоговейно вставил Тарек, зная, что арабы из этой бригады предпочитали плену самоубийство. Дрались отчаянно и потери были чудовищные.

Джанах кивнул, сглотнул комок слез. Видно, в их семье предания об участии братьев в арабо-израильской войне будили трогательные переживания.

— Брат осел в секторе и попал в ХАМАС. С самого основания, с 1986 года состоит в ХАМАС. Сейчас он к тому же и депутат… Ну и я захотел к нему под крылышко. А что Ваддах? Все еще служит, как я слыхал?

Тарек догадался, что генерал связался с Хапи, и это могло быть плохо для Тарека. Что Ваддах наговорил?

Но Хапи и не собирался скрывать.

— Он передал мне, что ты не тот, за кого себя выдаешь, – с ухмылкой сообщил он. – Во всяком случае, к иракской Аль-Мухабарат отношения не имеешь. Действуешь в собственных или в чьих-то иных интересах.

— Уж не на израильские ли интересы он намекал? И вообще, Хапи, друг ты мой любезный, не работаешь ли ты в «Джихаз аль-амн» [Джихаз аль-амн (секция безопасности) – группа в составе ХАМАС, объединяющая терроротряды, занимающаяся выявлением агентов Израиля и чаще всего их уничтожением]? Не водил ли ты нас за нос все эти годы, может, состоял в ХАМАС вместе с братом с самого начала?

— Тебя Ваддах надоумил? – Джанах потер плешивую макушку, избегая прямого взгляда Тарека, и тот понял, что попал в десятку. В эдакую большую, пухлую десятку со светло-коричневыми глазами, как у дочери.

— Давай оставим Ваддаха за скобками, – Ясем выбрался из кресла и присел на край стола, нависнув над Хапи и попыхивая сигареткой. – Во всех отношениях. Туда же отправим ИГИЛ и мою гипотетическую связь с ним. Туда же отправим иракские спецслужбы и в прошлом, и в нынешним их состоянии, – Тарек помолчал, прикидывая. – Ну, заодно Израиль…