Книга Под наживкой скрывается крючок, страница 37 – Ирина Дегтярева

Ермилов выглядел озабоченным. Что-то его беспокоило. Он достал из кармана мобильный телефон и крутил его в руках, то и дело поглядывая на дисплей.

— Документы добыты, конечно, незаконным путем… — констатировал шеф.

— Думаю, не будет проблемой получить их законно, и подлинники заодно, когда Дедов будет сидеть у нас в камере. А он, кстати, скоро возвращается в Россию, в отпуск. А вот реальной проблемой было то, что кто-то слил информацию о моем «хождении за три моря». Меня пасли там от аэропорта и до отлета. На таможне трясли, устроили дотошный личный досмотр. Но самое загадочное в этом всем — мной интересовались не кто-нибудь, а английские спецслужбы, действовавшие, вероятно, в тандеме с местными. Всячески пытались пойти на сближение. Меня эсвээрщик просветил. А теперь, в довершение ко всему, за мной, похоже, следят и здесь.

— В чем это проявляется?

— Телефон вдруг начал характерно пощелкивать, когда разговариваю, причем не только сотовый, но и домашний, городской. А то дозвониться мне не могут. Ну, сами понимаете…

— Надо в ФСБ сообщить об этом, — решил Карпенко. — Пусть они голову ломают. У тебя вроде там знакомый следак?

— Есть такой, — неохотно признался Ермилов, подивившись, как быстро слухи распространяются. — А что по Дедову?

— Вопрос решенный. Приедет — возьмем. Но раз где-то у нас «течет», — Карпенко постучал по столу, — возбудимся, когда он сядет в самолет. Попросим Руденко отзвониться, когда Дедов таможню пройдет. Из самолета не выпрыгнет, а здесь встретим.

— А Воробьева брать будем?

— Зам министра? — Карпенко сразу стал отрешенным и строгим. — Основания? На него ничего нет. Возьмем Дедова, сможешь раскрутить Воробьева и всех, кто в том списочке. Тебе и карты в руки. Но, думаю, Юрий Леонидович о них будет молчать в трубочку. Пока суд да дело, разузнай осторожно про те фирмы. Хоть они и развалились, ведь есть по ним документация в Регистрационной палате, в налоговой. И так далее.

— Вспугнем, Виталий Романович, — возразил Ермилов. — Не исключено, что кто-то из этих контор связан с ними. Ведь не одну фирму создавали, могли и законтачить. А где ваша Светочка?

Вместо симпатичной секретарши в приемной сидел молодой парень в очках.

— В отпуске. А что?

Олег покачал головой.

— Займись текущими делами. Там Зайцев зашивается. Подключись пока. Да, и разберись с этим, — Карпенко кивнул на телефон в руках Ермилова. — Если что, может позвонить кому надо?

Ермилов удивленно вскинул глаза на шефа. Не замечал за ним такой заботы.

— Думаю, справлюсь. А что там с Гусинским? Снова будем арестовывать? Зря отпустили, зря.

— Что ты хочешь, инерция еще действует. По рукам-ногам вяжут. Лужков заявил, что гарантирует, что Гусинский не даст деру. Сказал, что сам сядет, если он все же сбежит, — с издевкой в голосе, граничащей с отчаянием, сказал Карпенко.

— Да Гусинского только за то посадить надо, что в первую чеченскую его НТВ так войну освещало. Грязью поливали солдат и офицеров, в спину словами своими стреляли… — Ермилов вздохнул, понимая, что это разговор в пользу бедных. — Я тогда отъеду ненадолго по этим делам, — он оттенил слово «этим».

— Добро!

* * *

Олег облокотился о перила и смотрел вниз на торговый зал «Детского мира». Вращалась карусель, между стеллажей с мягкими игрушками сновали родители с отпрысками. Суета была на руку его встрече, которую он здесь назначил. Да и Чигракову идти недалеко, улицу перейти. Вообще, он работал в Лефортово, но и на Лубянку приезжал часто по делам службы…