Книга Операция «Пилот», страница 99 – Ирина Дегтярева

Не согласился Ермилов, что Горюнов перенес в жизнь на родине свою манеру прятаться за масками. Он мог лукавить, недоговаривать, но в целом перед Олегом во время их дружеских встреч и посиделок Горюнов представал вполне открытым и почти всегда ироничным при угрюмой внешности. Он умел быть щедрым и гостеприимным, умел дружить.

Проехав сорок километров, Ермилов припарковался под березой, росшей перед металлическим коричневым забором. Вышел из машины и с удовольствием расправил плечи, слушая деревенские звуки: где-то лаяла собака, прокричал петух, вяло от дневной жары, а помимо этого стояла тишина, оглушившая после гула центра Москвы, непрерывного и выматывающего. Полковник услышал плеск воды за забором.

Он хотел было позвонить в звонок, прикрепленный на столбе около калитки, но вдруг заметил, что дверь приоткрыта. Шагнул внутрь, увидев мощенную плиткой площадку для машины, где накалялся на солнце огромный горюновский джип. Петр купил его, вернувшись из иракской командировки, когда еще был нелегалом.

Слева стоял большой каркасный голубой бассейн. Внутри виднелась светловолосая макушка Саши — жены Горюнова. Хохолок высоко заколотых волос чуть шевелил слабый ветерок. Жара стояла крепкая.

— Ой, — сказала Александра, заметив Ермилова. — Ну, молодец, Петя! Не предупредил, что ты приедешь, а я тут сижу отмокаю. Как неловко вышло! Ты проходи в дом, а я вылезу и приду вас кормить.

— Да ты купайся, — смутился полковник. — Я просто с Петром пообщаюсь. Не хлопочи.

— Еще чего! У меня никто голодным не уходил. Тем более, мелкие сейчас у бабушки. Мансур в отъезде. Только сам Петр озорничает. Сбежал из госпиталя. Пойди полюбуйся на него и отругай как следует, на меня он не реагирует. Посмеивается только и уже лыжи намыливает опять в командировку.

Дверь в дом тоже была открыта. Внутри, в прохладе небольшого предбанника, на кафельном полу валялись шлепки, надувные яркие круги — ощущение, словно на море. Видимо, до отъезда к бабушке дети резвились в бассейне. Длинный полутемный коридор с лестницей, ведущей на второй этаж, показался еще более прохладным. Ермилов прошел коридором, миновав три двери в комнаты и одну в туалет и вышел в большую гостиную, совмещенную с кухней. Справа на диване сидел Горюнов, курил и сосредоточенно играл сам с собою в шахматы.

Из одежды на нем были лишь легкие спортивные штаны, и не только по причине жары. На смуглых плече и спине у Горюнова висели дренажные пакеты, прикрепленные лейкопластырем. Там, откуда шли трубки к пакетам, наклеены квадраты пластыря. Не слишком удобно что-то надевать поверх этой сложной системы.

— Петя! Здорово! — нарочито бодро сказал Ермилов, хотя у него защемило сердце от увиденного. Он сразу же поставил себя на место друга. Как бы он смог действовать в тылу врага, да еще с такими проблемами со здоровьем? Скорее всего, тут же раскис бы.

— Олег, я тебя ждал полчаса назад. По моим расчетам, ты должен был сразу же выехать из дома два после звонка Зорова, — как будто виделись еще утром, сказал Горюнов, не отрывая взгляда от шахматной доски.

— Пробка на МКАДе. А ты в своем репертуаре. Чего сбежал? Тебе лечиться надо.

— Уже. — Петр нехотя отлип от шахмат, встал и пожал руку Ермилову. — Меня поковыряли, покромсали. Вытащили кусок осколка, теперь заживет как на собаке.