Книга Операция «Пилот», страница 101 – Ирина Дегтярева

Ермилов промолчал, оставшись при своем мнении. Он считал, что в Армении под прикрытием товарищей из тамошнего СНБ нет риска. Разве сунутся гуровцы?

— Ты считаешь, что на территории Армении нет украинских агентов? — спросил Горюнов сочувственно.

— Петь, ну не делай из меня дурака! Конечно, есть. Но как ты себе это представляешь? Ну, похитят они жену и детей пилота. Удастся ли это сделать незаметно для местных спецслужб? Допустим. Если вообще сбросить со счетов, что жена с ребенком приедет с Титовой, и каждый их шаг будут контролировать товарищи из СНБ… Допустим, — еще раз повторил он. — А дальше что? Куда они их потащат? В Турцию? В Грузию, в Болгарию? Каким образом? В бессознательном состоянии? И их пропустят пограничники?

— Ну, как ты говоришь, допустим, — Горюнов поднялся из-за стола, взял рубашку со спинки стула и накинул себе на плечи. — Можно вывезти их под видом тяжелобольных, в коме под психотропами. Что касается твоей Титовой, при всем уважении, обвести ее вокруг пальца я бы смог за пять минут…

— Так то ты, — встрял Ермилов. — Не думаю, что у ГУР или СБУ есть такие, как ты.

— Лестно. Но не исключаю, что есть. Вот сейчас работаю со Стремниным — парень чрезвычайно перспективный, соображает быстро.

— И все же ты его обставил, — съехидничал он.

— Где гарантия, что их просто-напросто не ликвидируют? А заодно и твою орденоносную Титову?

Ермилов уставился на него, пытаясь понять, как это возможно и какие последствия могут быть, если такое в самом деле произойдет. Выводы ему не понравились, и он все еще слабо попробовал возразить:

— После убийства шум поднимется большой. Это станет известно летчику, и он, естественно, не полетит, придет к нам каяться. Чего они добьются? И как можно убить незаметно? Как они пилоту объяснят, что жена не выходит с ним на связь?

— Это как раз просто: ради ее безопасности. Прилетит сам и сможет с ней пообщаться. От ее лица станут переписываться с ним с ее телефона, — Горюнов оставался невозмутимым и неприступным. — Убийство можно провернуть так, что никто не узнает. Вызовут ее на встречу на загородную дорогу, пообещают, что их люди дадут ей готовые европаспорта и отвезут в аэропорт. Убьют и прикопают в лесу. Заметь, мы все это с тобой рассчитываем на тот случай, если они не догадываются, что за пилотом стоит контрразведка. А если знают, мы им на заклание пошлем двух беззащитных женщин и детей? Они порадуются, когда будут их убивать.

— Тьфу-тьфу-тьфу, — поплевал Ермилов через плечо, а сам подумал, что придется распорядиться, чтобы Титова и шагу не ступила без доклада в Центр. Она несколько авантюрна, но все же разумна, иначе Ермилов не держал бы ее в своем отделе. Умеренный авантюризм Инны ему импонировал, полковнику не хватало такой профессиональной наглости.

Мысль, что под носом у армянских товарищей могут банально, как убийцы, а не разведчики, ликвидировать двух женщин, пусть одна из них и контрразведчица, и двоих детей, вызвала у него озноб. Да, жена пилота — женщина отчаянная, но в конечном счете ответственность за ее жизнь полностью ляжет на него.

— Не думал, что на нашу долю выпадет война. Афган где-то далеко и локальные войны с ограниченным контингентом. А теперь жуткая явь и страшный сон наших родителей — фашисты. Самые настоящие. Бандеровцы. Со свастикой, с шевронами дивизии «Мертвая голова» и со всякой подобной атрибутикой. То, что в девяностые у нас тут по Москве бегали скинхеды, выглядело пародией на фашистов, а теперь что-то не смешно, когда они к тому же пользуются американским оружием и техникой.