Книга Операция «Пилот», страница 64 – Ирина Дегтярева

— Замысел понятен. — Муниф закурил, поискав глазами пепельницу. Зоров взял одну из трех с подоконника и поставил перед ним на стол. — Узнать, кто конкретно, можно только через миллиардера. Выдаст ли он людей из военной разведки Украины? Тогда мы могли бы контактировать напрямую, платить меньше… Вряд ли. Ему невыгодно. К тому же хуситы потеряют канал поставок оружия, а оно нам необходимо. Меня не поймут, затей я сейчас такую игру с поставщиком стволов. Вот только если просить Центр послать кого-то, кто ближе к Израилю или находится непосредственно там, чтобы вытряхнуть из этого толстяка информацию. Но тут одно из двух. Либо его надо утащить в укромный уголок и хорошенько припугнуть, однако у него наверняка хорошая охрана из местных — еврейские секьюрити ребята жесткие, резкие. Либо припереть его компроматом, который наверняка имеется у вас.

— У тебя нет такой возможности абсолютно? — разочарованно посмотрел ему в глаза Зоров.

По долгу службы ему много приходилось общаться с арабами. Это в основном были сирийцы — народ открытый, дружелюбный, не лишенный, как и большинство арабов, хитрости опытных торговцев с восточного базара. Зоров впервые, глядя в глаза этому человеку, подумал, что столкнулся с чем-то совершенно непонятным — иной мир. Чтобы понять его менталитет, надо стать таким же.

Черная печаль копилась в зрачках молодого генерала. Весь разговор он выдавливал слова, будто с трудом, словно тяжело и мучительно брел сквозь толщу воды. Как видно, тяжелая судьба и прошлое не позволяли ему вынырнуть на поверхность из омута внутренних переживаний, и это ощущалось физически собеседником. Зоров устал, как если бы таскал большие камни.

— Лично у меня нет. — Муниф прикурил новую сигарету. — Есть женщина из Ирана. Она… — Он осекся, задумавшись. — Я мог бы с ней связаться, но, в общем-то, нужна санкция Центра.

— А может, не очень нужна санкция? — наморщил лоб Зоров, пытаясь понять, что в состоянии сделать иранская женщина, которая даже не имеет права выезжать куда бы то ни было без разрешения и сопровождения мужа или родственников-мужчин? И что иранке делать в Израиле?

Муниф пожал плечами. Ему лишний раз хотелось увидеть Симин Сарда — иранскую художницу, являвшуюся на самом деле сотрудницей Министерства информации, спецслужбы Ирана и по совместительству агентом российской разведки. Несколько лет назад она помогла Мунифу, только еще делавшему робкие шаги по иерархической лестнице и в российской разведке, и в среде хуситов, где он родился, но от которой вынужденно отдалился на долгие годы после гибели старшего брата, бывшего приближенного Хусейна аль-Хуси. Позже Мунифа с Симин сводила судьба еще пару раз, когда хуситы взяли Сану и власть практически сосредоточилась в их руках. Приезжали иранские инструкторы и советники из спецслужб, среди них и Симин — встреча была мимолетной, как и самая первая — в Эр-Рияде. Затем после ранения он лечился в Тегеране и там виделся с ней чуть дольше, когда она навестила его вместе с двумя сотрудниками КСИР.

У Мунифа была возможность связаться с ней, минуя Центр, однако выполнять такое поручение — для нее слишком большой риск. Во-первых, в обход российского Центра, во-вторых, надо как-то мотивировать отъезд Симин в Израиль через третьи страны ее непосредственному руководству в МИ, к тому же именно Министерство информации должно будет обеспечить ее железобетонными документами с другими установочными данными.