Онлайн книга «Операция «Пилот»»
|
Несколько минут Игорь сидел, уставившись на лобовое стекло, за которым сырая мартовская ночь и расплывчатый, как кляксы, свет фонарей железнодорожного переезда — желтый, белый, зеленый и злой красный. Быстрого ответа он не ждал и не получил. Такая замедленная реакция могла означать, что пилот, возможно, консультируется с особистом, как в России по старой советской привычке называли контрразведчика, находившегося на конкретном военном объекте и курировавшего его в том, что касается вопросов государственной безопасности. Вести диалог с пилотом, за спиной которого маячит контрразведка, не хотелось бы. На следующий день в кабинет к Игорю пришел Руслан с лукавым выражением лица. Его «рыбалка» в мессенджере тоже принесла некоторые плоды. Он вступил в переписку с пилотом из Ростовской области. Показал Игорю телефон со своими довольно простецкими и панибратскими сообщениями: «Привет! А ты, случайно, не из 559-го бомбардировочного авиационного полка в Ростовской области? Есть предложение, от которого сложно отказаться». На следующий день Руслан продолжал поддавливать: «Евгений, мы все знаем о вас. Есть вариант заработать 1 000 000 $. Ты летчиком столько не заработаешь». И, не дождавшись ответа, стал снова давить, как танк: «Если будешь лететь в Украину бомбить мирные города, проверь свой парашют. У многих ваших, которых сбивают, которые катапультируются, они не открываются». Как и Игорь, он выступал в переписке под своим псевдонимом — Валентин. — Ну и что ответил? Не томи. — Так дальше смотри. «Что за работа? Кто вы? Какая компания?» — У меня тоже поклевка была, — кивнул Игорь. Он откинулся на спинку кресла с низкой спинкой, откатился вместе с креслом к окну, поглядел на Днепр. Кое-где лед протаял, открыв серую свинцовую воду, взъерошенную ветром. Спиннинг можно было покидать в эту проталину. — Вопрос: когда подсекать и не начнем ли вываживать вместо одного сазана еще и рыбу-прилипалу? — Образно, — оценил Руслан, заскучав от перспектив. Он отпил кофе из маленькой чашки, терявшейся в его лапище. — Попытаемся принять контрмеры, хотя с самого начала было ясно, что такая дистанционная вербовка не сулит нам ничего хорошего. Одна зубная боль. Теперь надо убедиться, что пилоты не липовые. — Фото на фоне… — засмеялся Игорь. — Это как, знаешь, я в детстве с родителями на Кавказ ездил, в Ессентуки, а там фотографировали в папахе и в черкеске, а на плечи накидывали бурку. Бурка стояла колом, а черкеска завязывалась на спине и только с фасада имела вид рубахи. На завязках, как одежда для покойников. — Тьфу на тебя с твоими сравнениями! — Так не мы же будем изображать пилотов, — подмигнул Игорь. — К тому же я убедился, что они подлинные, просмотрев последовательно всю информацию в соцсетях, которую раздобыли про них айтишники, и не только про них, но и про их семьи. Предположить, что русские контрразведчики разместили массово в интернете фото подставных пилотов… — Он скривился. — Держать на низком старте столько сотрудников или агентов, которые будут готовы подставиться под нашу вербовку, невероятно и, главное, непродуктивно и нецелесообразно. Или так же массово вдруг техники и военнослужащие, не имеющие отношения к боевым самолетам, начнут выкладывать фото на фоне самолета и выдавать себя за пилотов. Нет. Обычная беспечность. Все расслабились. Сейчас не советские времена. Волей-неволей о них загрустишь, тогда страха у людей больше было и осторожности. А теперь, что у нас, что в России… Чего ты ржешь? |